Страница 54 из 133
Глава 1
5
Рейнджер
Я встаю и швыряю телефон в стену кабинета. Вцепившись в стол, я пытаюсь выровнять дыхание, но гнев, кажется, готов сожрать меня живьем.
Кэл и Джей-Джей разговаривают на кухне, когда я вхожу.
— Джей-Джей, ты отправляешься в Нью-Йорк. Следи за Денвер. Рассказывай мне обо всем, что она делает. А потом, когда я скажу, привезешь ее домой.
Он кивает.
— Хорошо.
И за это я люблю Джей-Джея. Никаких, черт возьми, вопросов.
К тому времени, как я возвращаюсь в свой кабинет, Кэл уже следует за мной и закрывает за собой дверь.
— Что происходит, Рейнджер? Почему Денвер до сих пор не вернулась?
Я подхватываю телефон с пола и сажусь за свой стол.
— Недопонимание.
— Какое? Обычная супружеская ссора или что-то в твоем стиле?
Клянусь, гром гремит во мне, когда я встречаюсь с ним взглядом.
— И что это значит?
Он стоит перед моим столом и глазом не моргнет. Может, я дал ему слишком много свободы, потому что он должен был хотя бы помедлить, прежде чем ставить под сомнение, не просрал ли я свой брак.
— Она уходит от тебя?
— Скажи это еще раз, и я отсеку от тебя кусок, Кэл.
Он слегка хмурится.
— Черт. Что ты натворил?
Я сжимаю руки в кулаки, продыхивая непреодолимое желание ударить его, стену или что угодно, что хоть на время заглушит мысль о том, что ее здесь нет.
— Это история, которую вытащили на свет Макьюэны. Нет ничего такого, что я не смог бы исправить.
И я это исправлю.
После того как Джей-Джей отправляется в аэропорт, я иду в гардеробную, которую мы делим с Денвер. Ее одежда аккуратно развешана — платья, юбки, рубашки — все ждет своего часа. Внизу выстроились ряды ее обуви, а некоторые пары стоят на полках с подсветкой, рядом с сумочками. Я подхожу к ее шкатулке для украшений.
Открываю ее, чтобы взглянуть на бесконечные колье, кольца и серьги, которые покупал ей на протяжении многих лет. Бриллианты. Золото. Платина. Все, что, как я думал, она хотела, но надевает лишь раз или игнорирует в пользу кольца, подаренного матерью.
В этом я ошибся? Ставя цену выше семьи? Денвер материалистична, выписки по моей кредитке это доказывают, и в последний год она увлеклась этим больше, чем когда-либо. Наряжаясь. Притворяясь. Делая вид.
Притворяется ли она, что любит меня?
Перед зеркалом выстроились шесть флаконов духов с розовой и персиковой жидкостью, и я подношу один к носу.
— Тебе не нужно так много. Ты всегда хорошо пахнешь.
Денвер улыбается моему отражению.
— Я хорошо пахну, потому что у меня их так много, Мрачный Жнец.
Грудь сжимается, вновь накатывает знакомая тупая боль. Та самая боль, которую я не чувствовал с тех пор, как она убила Уайатта и сбежала.
Я скучаю по ней.
Я иду на свою сторону гардеробной, отодвигая костюмы и коробки из-под часов, чтобы найти простую коробку на дальней полке. Выдвигаю ее, ставлю на центральную тумбу и открываю крышку. Это место, где, как я знал, она никогда не будет искать, несмотря на то что там хранится ключ ко всему.
Настоящее завещание Нико. То самое, в котором он оставил Денвер все, сказав, что она вольна делать с бизнесом что захочет и ехать куда угодно, но если ей кто-то понадобится, пусть обращается к Финну и Хелене Макьюэнам. Письмо, которое он хотел отправить Макьюэнам, чтобы извиниться за то, как он вычеркнул их из жизни до смерти Кары. Письмо Денвер, в котором он говорит, что любит ее, всегда будет любить, и описывает сотню причин, почему гордится ею.
И последняя строчка, которая решила мою судьбу.
Что бы ни говорил Рейнджер Люкс, он будет использовать тебя. Он причинит тебе боль. Не позволяй ему решать что-либо за тебя.
Он ошибался тогда, и он ошибается сейчас. Мои намерения были куда мрачнее, когда я впервые прочитал это письмо, но они изменились в тот же миг, как я увидел ее.
Я люблю ее. Я хочу для нее лучшего. Иногда ее просто нужно направлять в верное русло. Я открываю письмо, которое он прислал мне. Когда я читал его впервые, прошло почти шесть месяцев с тех пор, как я видел Нико в последний раз, и та встреча закончилась тем, что он щеголял с разбитой губой. Я выглядел не намного лучше. Были сказаны вещи, которые я, возможно, не имел в виду. Но он действительно собирался оставить эту жизнь и меня в прошлом.
Рейнджер,
Я обновлял это письмо по меньшей мере раз в год, чтобы оно оставалось актуальным, и жаль, что отношения между нами только ухудшились. Я никогда этого не хотел.
Я думал, когда Аксель вырастет, ты поймешь, почему я хочу уйти, но ты не понимаешь. Я уже говорил тебе это раньше, но, возможно, до тебя дойдет лучше, если ты прочтешь это.
Семья важнее власти.
Денвер — моя семья. Она — моя жизнь. Я подвел Кару, но не подведу нашу дочь. Могу лишь надеяться, что когда ты прочтешь это и меня уже не будет, Денвер и я покинули Сан-Франциско, и она наконец живет нормальной жизнью.
Я прошу тебя только об одном, Рейнджер.
Оставь ее в покое.
Не связывайся с ней. Не приходи к ней. Не предлагай свою помощь.
Позволь моей дочери быть счастливой и свободной от этой жизни.
Сделай для меня это единственное.
Ты был мне как сын. Прости, если я не справился, но я любил и люблю тебя.
Нико
Я решил задолго до того, как прочитал это письмо, что использую Денвер, чтобы разрушить то, что осталось от наследия Нико. В тот момент, когда я узнал о его смерти, мы с Кэлом поехали к его адвокату и привели мой план в действие.
Это письмо лишь разожгло во мне желание причинить ей боль.
Если бы он знал, как всё изменилось, если бы Нико знал, как сильно я её люблю, забрал бы он эти слова назад? Потому что я люблю её. Я защищаю её. Она ни в чём не нуждается.
Разве не этого он для неё хотел?
Я так долго смотрю на телефон, что начинают болеть глаза. Я почти заставляю его зазвонить — чтобы она позвонила, написала, сказала, что возвращается домой.
Экран остаётся тёмным.
Если это подтолкнёт её к краю… что она сделает, когда узнает правду?
Моя хватка ослабевает, и письмо Нико с тихим шелестом падает обратно в коробку. Грудь будто придавливает тяжестью, желудок скручивает болезненным узлом. Стены гардеробной словно темнеют и сдвигаются ко мне, воздух становится горячим. Нет — душным до удушья. Спина и грудь покрываются потом, а сердце… оно колотится, рвётся вперёд, слишком быстро. Слишком, блядь, быстро…
Чёрт.
Я не могу дышать.
У меня что, сердечный приступ?