Страница 46 из 133
Глава 1
3
Денвер
Я обхватываю колени руками и смотрю в балконные окна на падающий снег. Это все, чем я занималась последние три дня, запершись в этом номере отеля, слишком смущенная и измотанная, чтобы выйти. Я не одевалась. Я не принимала душ и не чистила зубы.
Я сижу и думаю.
Сожаления громоздятся вокруг меня. Убийство Уайатта. Уход от Итана. Выбор Рейнджера в надежде, что он сделает меня счастливой. Изгнание Акселя. То, что позволила Кольту обнимать меня. Те слова, что я сказала.
Мои решения привели меня сюда. В город, где выросли мои родители, в ресторан, где я приняла решение, к моменту с Кольтом, который заставил меня переосмыслить последний год моей жизни. Я была сосредоточена на работе и на Уайлдере. Теперь обе эти вещи у меня отняты, и я плыву по течению. Сбилась с курса. Потерялась.
Дверь издает звуковой сигнал, но я не оборачиваюсь, когда входит Льюис.
— Ладно, у меня есть шоколад и новый телефон. Номер тот же, и, скорее всего, у тебя там до хрена сообщений от твоего очаровательного муженька.
Я тихо киваю.
— Конечно.
Я слышу, как он ставит пакеты на журнальный столик, затем он опускается передо мной на корточки и берет меня за руку.
— Нам нужно прогуляться.
— Нет, — говорю я. — Это опасно. Капелли, вероятно, знают, что я сделала. — Оправдание. Жалкое.
— Денвер, люди Финна Макьюэна стоят чуть ли не по всему кварталу.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Правда?
— Ага. И, к счастью, я знаю одного из них, так что я в курсе, что они здесь, чтобы защитить тебя, и ничего зловещего. — Он сжимает мою руку. — Мы можем пойти прогуляться. Они присмотрят за нами.
Финн Макьюэн защищает меня. Вероятно, в качестве благодарности за то, что я спасла ему жизнь, или жизнь Кольта, но это все равно благородно с его стороны. Я вспоминаю его выражение лица в ресторане и то, как он назвал меня именем моей мамы. Он знал ее, и я задаюсь вопросом, насколько они были близки. Наверное, он знал и моего отца.
— Я хочу остаться внутри.
Льюис смотрит на мою руку, проводя большим пальцем по костяшкам.
— Когда я сделаю то, что собираюсь, вспомни, какой я хороший повар, как сильно я заставляю тебя смеяться и что я приношу тебе шоколад, даже если ты не просишь.
Я хмурюсь.
— Что ты... — Он подхватывает меня, и я визжу. — Льюис, поставь меня на место! — Он шагает в спальню и распахивает ногой дверь в ванную. Он включает душ на самую холодную настройку, и мои глаза едва не вылезают из орбит. — Даже не смей, черт возьми!
Он заходит под душ вместе со мной на руках. Я кричу и извиваюсь, пока ледяная вода обрушивается на нас, пропитывая мою пижаму и его одежду.
— Льюис!
— Это прекращается, — говорит он, вода льется нам на головы. — Ты достаточно хандрила. Это не то, кто ты есть.
— Я не знаю, кто я такая! — кричу я, отталкивая его, пока он не ставит меня на ноги.
Он хватает меня за плечи, прежде чем я успеваю отскочить. — Нет, знаешь. Ты – чертова Денвер Люкс.
— Да? — Вода стекает по моим волосам, я пытаюсь вырваться из его хватки, но он слишком силен. — Я не ДеЛюкс. Я не ДеЛука. Я жена Рейнджера, и все.
— Рейнджер – мудак! Неважно, ДеЛюкс ты, Люкс, ДеЛука или кто там еще! Ты Денвер. Ты всегда, черт возьми, Денвер. И та Денвер, которую я знаю, не сидит сложа руки, не плачет и не хандрит из-за того, что все изменилось.
Гнев опаляет мою кожу, даже несмотря на ледяную воду.
— Все не просто изменилось. Я упустила свой шанс отомстить за Итана.
— Послушай себя! — кричит он, выключая душ. — Отомстить за Итана? Я даже не знал этого парня, но, судя по тому, что ты мне рассказывала, месть была бы последним, о чем он думал! Он любил тебя. Он хотел, чтобы ты выбралась. Так какого черта ты закапываешь себя глубже, чтобы отомстить за человека, который хотел для тебя лучшей доли? — Я смотрю на него, слезы жгут глаза и смешиваются с водой. Он снова сжимает мои плечи. — Вещи похуже приходилось откладывать в сторону ради мира.
— Уайлдер не заслуживает мира.
— Но ты заслуживаешь. — Он берет мое лицо в ладони. Мой друг. Мой лучший друг. Якорь, который не дает мне уплыть дальше в море, чем я уже заплыла. — Почему ты умираешь ради того, кто умер так давно?
Мое горло сжимается, а боль в сердце, кажется, удваивается.
— Рейнджер не хочет, чтобы я была той, кто я есть, но я не могу быть той, кем он хочет меня видеть.
— Да какая к черту разница, что он думает? — спрашивает он. — Чего хочешь ты? Как выглядит твое счастье?
— Я... — я делаю судорожный вдох и говорю единственное, что приходит в голову. — Я не знаю.
— Это сидение в этой комнате? Отказ от душа? Едва ли не голодание? — Я качаю головой. — Это ожидание того, что приедет Рейнджер и заберет тебя, чтобы ты могла притвориться, что у тебя не было выбора? — Я открываю рот, чтобы возразить, но он знает меня слишком хорошо. Часть меня ждала, что так и будет. Если бы Рейнджер утащил меня домой, я могла бы притвориться, что от меня ничего не зависело. Я качаю головой. — Ты счастливее всего, когда работаешь, Денвер. Так что помой голову. Почисти свои чертовы зубы. И включи телефон.
Я провожу языком по зубам.
— Ты прав.
— Девять из десяти стоматологов согласились бы, что у тебя воняет изо рта.
Я бью его в плечо.
— Мудак.
— В душ. Приведи мысли в порядок. А потом за работу.
Час спустя я чистая, волосы высушены феном, нанесен макияж, и я выбираю наряд. Я включаю новый телефон, и уведомления начинают жужжать одно за другим, в основном от Рейнджера. Я игнорирую их и сосредотачиваюсь на сообщениях от Самуэля. Большинство из них — о земле, которая есть у Макьюэнов. Некоторые — о том, как я.
Но есть несколько пропущенных вызовов с номера, который у меня не сохранен. Сообщений нет, только голосовая почта. Я нажимаю, чтобы прослушать, включая громкую связь, пока надеваю юбку.
— Денвер, это Финн Макьюэн. — Я замираю, и Льюис чуть не вваливается в спальню, чтобы послушать. — Я пытался дозвониться, чтобы договориться о встрече с тобой, но не смог пробиться. Я буду в ресторане «Слик» в среду в обед. — Я смотрю на часы. Сегодня. Через десять минут. Черт. Дерьмо. — Нам крайне важно встретиться. Я уверен, ты заметила, что мои люди рядом, они будут тебя сопровождать.
Сообщение заканчивается.
— Черт, что мне делать? — спрашиваю я Льюиса. — Рейнджер будет вне себя, если я пойду.