В поисках Денвер

Глава 1

2

Кольт

Понятия не имею, как мой вечер дошел до такого. Как я поднял взгляд от обеденного стола и увидел, что Денвер Люкс убивает человека и спасает мне жизнь. Как мы часами сидели в лифте. Как она сейчас у меня в объятиях, и это не кажется странным.

Почти утро. Скоро взойдет солнце, и этот странный вечер подойдет к концу. Не помню, как мы оказались на диване, или как она свернулась калачиком у меня под боком и закрыла глаза. Зато помню момент, когда она перестала плакать — боль в груди утихла, и я натянул на нее одеяло.

Когда я звонил ей все те месяцы назад и просил оставить моего брата в покое, я знал, что это не сработает. Месть не заканчивается, пока она не свершится, а она была еще очень далека от этого. Тогда я принял тот факт, что мы, вероятно, пойдем на войну, и я потеряю людей, как и она.

Я даже не предполагал, что все может закончиться так.

Рука Денвер лежит у меня на груди, она слегка вонзает ногти в мою рубашку. Поначалу я думаю, что она спит, но потом она шевелится. Она задерживает дыхание и садится, потирая лицо.

— Ты остался, — говорит она хриплым голосом. Я киваю, но продолжаю молчать, опасаясь, что если заговорю, она поймет, кто я, и попросит уйти — но тут ее щеки розовеют, и неловкость нарастает так стремительно, что я понимаю: если не заговорю сейчас, будет только хуже.

— Тебе стоит переодеться, — говорю я. — Твоя одежда все еще мокрая.

Она смотрит на одежду и снова трет лицо.

— Точно.

Она встает, не снимая мой пиджак, подходит к двустворчатым дверям и исчезает в комнате. Когда я слышу, как закрывается вторая дверь и начинает шуметь вода в душе, я издаю стон.

Какого черта я здесь делаю? Почему я использую эту бедную девушку, чтобы успокоить свою совесть? Почему она позволяет мне? Она не просила меня остаться, но и уйти не просила. Что мне делать?

Насколько же она должна быть одинока, чтобы позволить мне утешать ее прямо сейчас? В гневе она сказала, что ее недостаточно. Что она даже не может сделать «его» счастливым.

Она имела в виду Рейнджера? Это причина, по которой она в городе — они расстались?

Я выуживаю телефон из кармана. Алистер звонил мне трижды, и я удивлюсь, если он уже не едет сюда, поэтому я перезваниваю.

— Слава богу, Кольт. Я думал, она тебя убила.

Я опираюсь локтями на колени.

— Я в порядке. Мы оба в порядке.

— Ладно, хорошо, но где ты?

— Я в ее номере, но это не...

— Нет, это хорошо, — говорит он. — Мы обсуждали это в Калифорнии, верно? Рейнджер не уверен в себе. Если ты переспишь с ней...

— Черт возьми, Алистер. Я этого не делаю, — говорю я, теряя терпение. Я чертовски вымотан. Мне холодно. Мою совесть терзают со всех сторон. Последнее, что мне нужно — чтобы кто-то предлагал мне быть еще большим ублюдком. — Ты просто дашь Финну знать, что я в порядке? Я сейчас не настроен на нотации.

— А если он спросит, почему ты в номере отеля с Денвер Люкс на рассвете?

Я массирую переносицу.

— Скажи ему, что я все объясню, когда вернусь домой, но это не то, что он думает.

Когда разговор окончен, я отправляю несколько рабочих сообщений, которые пропустил. Душ все еще шумит, но в остальном в люксе тихо. До боли тихо. Я включаю телевизор, рассеянно переключая каналы. Я чуть не роняю пульт, когда Денвер появляется в дверях.

Она одета в хлопковые шорты и безразмерную выцветшую футболку с названием группы. Волосы собраны в высокий хвост, макияжа нет, веснушки стали заметнее на бледной коже. Ее вид расслабляет меня, словно она позволяет мне заглянуть за броню, это молчаливый жест капитуляции.

— Хочешь выпить? — спрашивает она.

Я собираюсь встать.

— Я сделаю...

— Нет, я... — Она разминает пальцы. — Мне сейчас безумно неловко, и мне нужно чем-то заняться.

Я провожу ее взглядом, пока она идет через комнату к бару.

— Тебе нечего стесняться.

Она смеется, но в этом смехе нет ничего, кроме невеселья.

— Рыдать перед своим врагом? Да, вообще-то есть. Кофе? Чай? Еще виски? Мышьяк?

Я тихо смеюсь, и она отвечает слабой улыбкой.

— Кофе будет в самый раз.

Я снова сажусь, и она приносит мне кофе. Она садится рядом, держа чашку чая в руке и поджав под себя ноги. Чайная ложка лежит на блюдце, она помешивает напиток, опустив глаза, от нее веет грустью. По телевизору идет старый фильм, звук приглушен.

— Спасибо, что не ушел, — говорит она, не сводя глаз с чая.

— У меня это входит в привычку, да? — Я улыбаюсь, когда она встречается со мной взглядом, и она улыбается в ответ.

Я не уверен, что делать с этим моментом. Почти год мы стояли по разные стороны баррикад, а теперь встретились посередине, и, несмотря на все, что я сделал для защиты брата, именно Денвер окровавлена и избита. Именно она боролась изо всех сил, чтобы отомстить за людей, которые были ей дороги. Она пробиралась сквозь ненависть, чтобы обрести покой, а теперь я отнял у нее и то, и другое.

— Пожалуйста, не извиняйся снова, — шепчет она со слезами на глазах.

Я киваю, едва сдерживаясь, чтобы не прикусить язык.

— Не буду.

Мы сидим в удивительно комфортной тишине, старый фильм отбрасывает блики по всему номеру отеля. Два врага, бок о бок, скорбящие о разном, находящие точки соприкосновения там, где их быть не должно.

— Ты знаешь, кто умер в ту ночь? — спрашивает она.

— Я знаю, что Итан Дефендер. И управляющий твоего клуба.

— Ты знаешь, кем был Итан для меня?

Нет. Ходили слухи. Видео в сети, где он бьет кого-то за то, что тот прикоснулся к Денвер, фотография, где они сидят близко в пляжном ресторане, но не более того. Я качаю головой.

Она прерывисто вздыхает и смотрит куда-то мимо меня.

— Когда Уайатт умер, я уехала на какое-то время. Я тяжело переживала то, что сделала, мне нужно было пространство, и пока я была в отъезде, я встретила Итана.

Она делает глоток чая, и я думаю, не слезы ли она глотает вместе с ним.

— Он был… чудесным. Хорошим человеком. Не таким, как мы. Совсем не таким. И… я влюбилась в него. Было трудно не влюбиться. Когда встречаешь воплощение жизни, которую хотел бы выбрать сам, трудно не захотеть быть с ним вечно. Но я знала, что должна быть с Рейнджером. Я всегда любила Рейнджера. Правильно это или нет, я принадлежу ему, а он мне, и в той неразберихе тех нескольких недель я брала от Итана то, чего не должна была. В ту ночь он был на свадьбе, потому что нам нужно было кое-что обсудить, и мы представляли себе выдуманное будущее, когда его застрелили.