Страница 16 из 133
Одной встречи с Дорианом Эддардсом оказалось достаточно, чтобы она стала… больше. Больше, чем просто миссис Люкс с прибыльным бизнесом и растущим влиянием в городе. Она стала женщиной, которая может дать отпор, женщиной, которую нельзя переступать — кто бы ни попытался это сделать. И это заметили.
Никто не любит Эддардсов. И даже мои моральные принципы не настолько, блядь, искажены, чтобы я стал связываться с такими, как они. Но это влиятельная семья, чье имя ассоциируется с перемещением и продажей людей по всей стране.
А потом Денвер взяла и отрезала палец сыну Паука.
Чистая случайность, и она стала известной.
Наши ужины больше не сопровождались ее просьбами о помощи. Она не согревает для меня постель, когда я прихожу домой. Она не делится своими тревогами, неудачами или сомнениями.
Я узнаю о ее победах от других мужчин.
Одно дело знать, что она набирает обороты благодаря слухам, совсем другое — когда я обнаружил, что она встречалась с Самуэлом Лок Шун Лау, и ходили слухи о том, что они собираются открыть казино вместе.
Триады не ведут дел с Люксами. Самуэлю я не нравлюсь, как и его отцу, но меня это никогда не беспокоило, потому что у меня есть свой способ зарабатывать деньги.
Но Самуэль встретился с Денвер. Самуэлю нравится Денвер. И последние шесть месяцев они потратили на то, чтобы заключить сделку по созданию казино, которая принесет им обоим миллионы.
А мне пришлось услышать об этом за ужином с мужчинами, которые мне даже не нравятся.
Когда я предъявил Денвер претензии по этому поводу, она извинилась, но была взволнована. Она сказала, что хотела убедиться наверняка, что все получится, прежде чем рассказать мне, потому что хотела заставить меня гордиться ею.
По ощущениям это было не так. Я чувствовал себя застигнутым врасплох ее успехом.
Но я притворился. Я сказал ей, что горжусь. И когда она приходила домой измотанная переговорами и поисками земли, я был рядом. Я слушал, хотя она никогда не просила совета. Я утешал, хотя ей это явно было не нужно.
И каждый день это съедало меня заживо.
Хотя я сам об этом просил. Я говорил ей не стоять в моей тени.
Я просто никогда не ожидал, что буду жить в ее.
Поэтому, когда появилась возможность помешать открытию казино, я ею воспользовался. Мэр занимает свой пост только благодаря моим деньгам, поэтому, когда мы пили обязательные напитки, чтобы обсудить мои финансовые вливания в его следующую предвыборную кампанию, он бросил небрежное замечание об экологах и продаже земли Денвер. Все чисто, сказал он, и беспокоиться не о чем. Никаких проблем, добавил он уверенно.
Поэтому я создал проблему.
Я сказал ему провалить сделку. Он сделал это. И теперь дело, в которое она вложила душу и сердце, закончено, и это моя вина. Я сожалел об этом — ровно два дня. До тех пор, пока Денвер не пришла домой почти в слезах. Она свернулась калачиком у меня на коленях и спросила, где она ошиблась, что могла сделать иначе.
Она снова нуждалась во мне.
Поэтому я позволил сделке развалиться, обнял ее и сказал, что будут и другие возможности.
И теперь я нисколько не жалею.
— Чертовски сильная женщина.
Мой взгляд скользит к мужчине в конце барной стойки. К тому самому, который раньше заигрывал с Денвер. Раньше я не обращал на него особого внимания, но теперь, когда я это делаю, странное чувство узнавания охватывает меня.
— Да, это так, — говорю я, беря свой напиток. — Тебе стоит запомнить ее фамилию, прежде чем снова начать с ней заигрывать.
Он усмехается, и я гадаю, то ли он нахален, то ли просто не знает, кто я такой.
— Похоже, такая женщина вполне способна сама решить, с кем пойти домой, — говорит он. — И мне бы не хотелось отказывать ей, если она решит, что это буду я.
Теперь я смеюсь. Денвер может быть на высоте, но она никогда не будет мне изменять.
— Мне бы очень хотелось, чтобы ты попробовал, — говорю я, отпивая виски и возвращая внимание к Денвер. Она разговаривает с окружным прокурором, который кивает так энергично, что голова в любой момент может отвалиться.
— Она убила своего мужа?
То, как медленно я поворачиваюсь к мужчине, должно заставить его отпрянуть, но он просто ждет моего ответа.
— Ты журналист? — спрашиваю я.
— Нет.
— Коп?
Он морщится:
— Я оскорблен этим.
Я ставлю напиток и полностью поворачиваюсь к нему.
— Нет, она не убивала своего мужа, — я опираюсь локтем о барную стойку, наклоняю голову и выжидаю паузу, прежде чем добавить: — Это сделал я.
На его лице расплывается ухмылка:
— Бред.
— Думаешь, я лгу?
— Да, — говорит он. — Думаю, Денвер убила его, но ты взял вину на себя, чтобы защитить ее. Я не осуждаю. Некоторые из самых влиятельных людей в мире находятся под каблуком у своих жен.
По моим костяшкам пробегает волна раздражения, и желание забить этого человека до смерти становится почти удушающим. Если бы не общая усталость от вечера, я смог бы это скрыть, но мое негодование настолько глубоко, что оно написано у меня на чертовом лице.
— О-о, — говорит он, ухмыляясь. — Я задел за живое?
Я уже собираюсь рвануться к этому человеку, разбить бокал о его лицо и использовать осколки, чтобы искромсать его, когда Денвер зовет меня по имени. Жар поглощает меня, гнев, ярость и все темное, что есть во мне, вздувается до опасного уровня в моем сердце и разуме.
Мужчина поднимает свой бокал и наклоняет его в сторону Денвер:
— Вас вызывают, мистер Люкс. Я бы не стал заставлять ее ждать. Убьешь меня в другой раз.
Он подмигивает и продолжает пить, и если бы не присутствие такого количества людей, включая начальника полиции, я бы утолил свою ярость, пропитав свою рубашку кровью этого человека.