В поисках Денвер

Глава

1

Денвер

Если кто-нибудь еще хоть раз назовет меня ДеЛюкс, я пырну его вилкой.

Одно дело — читать это в статьях или слышать, как меня так окликают в очереди за кофе. Я даже не против, если кто-то использует это прозвище, когда просит сфотографироваться (при условии, что я уже выпила тот самый кофе). Но сегодня я заперта в замкнутом пространстве с сотнями людей, и все они, кажется, забыли мое настоящее имя.

Отсюда и мысли об убийстве вилкой.

«Замкнутое пространство» — это, пожалуй, преувеличение. Это бальный зал в одном из самых престижных отелей Сан-Франциско. Высокие потолки, начищенные до блеска полы, бокалы для шампанского, которые кажутся невосприимчивыми к отпечаткам пальцев и следам помады. Зал заполнен тридцатью круглыми столами с отглаженными скатертями и невероятным количеством столовых приборов — излишним, учитывая ту крошечную порцию еды, которую мне выдали ранее. Когда это нечто поставили предо мной, я наклонилась к Рейнджеру и потребовала отдать мне и его порцию, на что он напомнил, что вооружен. Заметка на полях: голодные гангстеры злы.

И мой муж в данный момент выглядит особенно злым. Стоя в группе политиков, чьи смокинги кажутся безупречно выглаженными, несмотря на то что вечер в самом разгаре, Рейнджер Люкс выглядит одновременно скучающим и разъяренным. Он возвышается над остальными мужчинами, как и над большинством людей в принципе, и мне интересно, не фантазирует ли он тоже об убийстве вилкой.

Я улыбаюсь. Скорее всего, да.

Он ловит мой взгляд. Его вид говорит:

«Массовое убийство?»

Я качаю головой.

«Не сегодня, дорогой».

По его лицу пробегает слишком знакомая мне гримаса, и он возвращается к разговору.

Я обвожу взглядом зал, где совсем недавно мне вручили награду «Бизнес-леди года». Любопытное достижение, учитывая, что не так давно я была подозреваемой по двум делам об убийстве: первое — мой муж, второе — коп, расследовавший смерть мужа. Я проделала путь от знаменитости до убийцы и уважаемой бизнес-леди, и это, черт возьми, очень странно.

А еще я чертовски голодна.

Желудок урчит так сильно, что мышцы подергиваются, и я прижимаю к нему ладонь. До конца вечера осталось как минимум два часа, и я не переживу еще один диалог с натянутой улыбкой на полупустой желудок.

Я присматриваюсь к трем барам в зале. У двух из них полно персонала и огромный выбор бесплатных напитков, поэтому там весь вечер толпится народ. Я направляюсь к третьему — он пуст, если не считать бармена и одного человека, стоящего в самом дальнем конце от основной вечеринки. Может, у него тоже аллергия на подобные мероприятия.

Бармен улыбается.

— Что я могу вам предложить?

— Еду, — шепчу я. — У вас там сзади есть хоть что-нибудь съедобное?

Молодой человек моргает.

— Э-э... — Он копается за стойкой и достает маленькую белую мисочку. — Лимоны для напитков?

Мой стон — вовсе не преувеличение.

— Они хоть свежие?

Он морщится.

— Я бы не стал рисковать.

— У меня есть еда.

Я резко перевожу взгляд на мужчину в конце стойки, и моя вагина напрочь забывает о том, что она замужем.

Высокий. Широкоплечий. Темные волосы коротко подстрижены по бокам, а сверху — густые и уложенные. Густая короткая борода подчеркивает резкую линию челюсти. Его черный галстук-бабочка развязан и свисает на фоне ослепительно белой рубашки, а пиджак от смокинга наброшен на соседний табурет. Он выглядит на несколько лет старше меня.

Когда я не отвечаю, он запускает руку в карман своего пиджака и достает пачку «M&Ms». У меня слюнки текут.

— Мне всегда говорили не брать конфеты у незнакомцев, — говорю я, несмотря на непреодолимое желание выхватить шоколад и убежать, чтобы разделить его с Рейнджером.

Мужчина выгибает бровь.

— Вы же собирались взять лимоны у бармена.

— Да, но он здесь работает, — отвечаю я, указывая на парня, который наблюдает за нашим разговором, словно за теннисным матчем. — Меньше шансов, что он меня отравит.

Мужчина смеется.

— Пачка запечатана. — Я наклоняю голову с видом «и что с того?», и он бросает упаковку бармену. Парень ловит ее. — Вот. Теперь он может передать их вам.

— Но я видела, как вы их ему дали, — говорю я, невольно рассмеявшись.

Он пожимает плечами с теплой усмешкой.

— Полагаю, жизнь состоит из рисков.

Это уж точно. И вероятность того, что я вот-вот отведаю «смертельный шоколад», невелика. А вот вероятность убийства вилкой прямо сейчас крайне высока.

— Ладно, давайте. — Я протягиваю руку и шевелю пальцами, и бармен отдает мне шоколад. Я с нарочитым энтузиазмом проверяю упаковку на наличие разрывов или дырочек, а незнакомец с усмешкой наблюдает. Убедившись в безопасности, я разрываю пачку и принимаюсь за дело.

О боже. Отрава или нет, это того стоило.

— А что я получу взамен? — спрашивает мужчина.

Я закатываю глаза так сильно, что едва не теряю равновесие.

— Я замужем, приятель.

— Я думал скорее о чем-нибудь выпить.

Я медленно жую, немного смущенная своим предположением о том, что он хотел секса. Может, слава раздула мое эго.

— Но напитки здесь бесплатные.

— Тот напиток, который хочу я, — нет.

Меня это устраивает. На данный момент я бы отдала ему свою сумочку. Пожимаю плечами.

— Что ж, валяйте.

Я протягиваю бармену свою кредитку и доедаю шоколад, запивая его бокалом шампанского, пока тот наливает мужчине порцию чего-то, чью цену я, скорее всего, знать не хочу.

— Зачем вы носите с собой шоколад?

— Чтобы заманивать красивых женщин.

Теперь я заинтригована.

— А что еще у вас в карманах?

— Подарочные карты в книжные магазины.

— Мужчина, который подготовился ко всему, — говорю я, опираясь на стойку. — Значит, если бы я подошла сюда с отчаянным желанием почитать хороший триллер...

— Я был бы вашим человеком.

Моя улыбка становится искренней.

— Что ж, спасибо, что спасли мой желудок.

— В любое время. Но прежде чем вы уйдете... — Я замираю, и только сейчас осознаю оттенок его глаз — глубокий, сапфирово-синий. — Насколько сильно вы замужем?

— Очень сильно, — произносит грубый голос у меня за спиной, и крепкая рука обхватывает мою талию, прижимая спиной к своей груди. — Но вы можете попытать счастья. Посмотрим, чем это для вас закончится.

Я закусываю губу, но не могу скрыть улыбку. Незнакомец, кажется, ничуть не смущен. Напротив, в присутствии Рейнджера Люкса его веселье только возрастает.