Страница 119 из 133
Глава 4
0
Себастьян
Тихое утро, но бесконечно долгая ночь. Я провожу рукой по лицу, тело ломит, в голове ни капли усталости — лишь гул от бесконечного плохого кофе и мыслей, которые не дают покоя. Правильно ли я прочитал карту? Достаточно ли быстро обработал рану пациента с огнестрелом? Выключил ли я, блядь, плиту?
Висок пульсирует. Все те же бесконечные думы и тревоги, которые, как я надеялся, немного утихнут со сменой побережья.
Побег. Именно так Зик назвал то, что я сделал. Побег от воспоминаний, от утраты, от посещения могилы, на которую мне не хватает смелости принести цветы. Зик был отчасти прав, но я бежал не только от этого. Я бежал от нее.
От тех ужасных слов, что я наговорил. От того, как я винил ее. От слов, которые мне не хватает сил забрать назад, какими бы несправедливыми они ни были.
Двери в приемный покой распахиваются.
— Женщина, около тридцати лет, тяжелая травма головы, подозрение на вывих плеча…
Я тут же включаюсь в работу, мысли вытесняются привычным адреналином. Мне выкрикивают цифры и факты: давление, сопутствующие травмы — пациентку перекладывают на койку.
— Документы есть? — спрашиваю я.
— Ничего, — отвечает парамедик. — Ее вытащили из дома, который наполовину сложился. Похоже на какой-то взрыв. За ней везут еще одного.
Пациентка приоткрывает глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.
— Эй, привет, я доктор Уитлок. Сожми мои пальцы, — она моргает, глядя на меня сквозь пыль и кровь на лице, и выполняет просьбу. — Отлично. Теперь пошевели пальцами ног… — Я замираю, наконец вглядываясь в ее лицо. В глаза, которые я знаю.
Этого не может быть.
Разум играет со мной в злые шутки. Она все еще сжимает мои пальцы, и слеза скатывается из ее глаза, прокладывая дорожку в пыли на коже. Ее губы приоткрываются, потрескавшиеся, обнажая зубы в пятнах крови.
— Н-не… — ее рот открывается и закрывается. — Рейнджер.
От этого имени сердце начинает бешено колотиться, и я сам поражен нахлынувшим эмоциям.
— Денвер?
— Себастьян! — кричит медсестра Холлинс. Я отрываю взгляд от Денвер и бросаюсь к мужчине, которого только что ввезли. — У него остановка!
— Дефибриллятор! — Ножницы разрезают футболку, электроды ложатся на грудь. Тело вздрагивает от разряда. Еще раз. И еще. Сердцебиение восстанавливается.
Прибегает доктор Хьюз, на ходу завязывая волосы в хвост.
— Я здесь.
Она берет на себя мужчину, а я возвращаюсь к Денвер. Она часто моргает, глядя в потолок, ее движения ограничены шейным корсетом.
— Денвер, по десятибалльной шкале, насколько сильно болит голова?
— На десять, — шепчет она.
Я осматриваю ее испачканные пылью волосы, запекшуюся кровь.
— Медсестра Холлинс, — я киваю на здоровую руку Денвер. Холлинс крепко перехватывает ее. — Денвер, мне нужно, чтобы ты сделала глубокий вдох. — Она вдыхает и кричит, когда я резким движением вправляю плечо в сустав. — Хорошо, ты молодец.
— Себастьян, — тяжело дышит Денвер. — Не пускай сюда Рейнджера.
Я всматриваюсь в ее лицо.
— Он в Нью-Йорке?
— Да, мы не знаем где. Он… — она внезапно пытается приподняться. — Кольт!
— Денвер, тебе нельзя двигаться до результатов сканирования, — говорю я, удерживая ее так осторожно, как только могу.
— Мне нужно знать, если… — она часто дышит. — Со мной привезли кого-нибудь? Мужчину?
— Да, но…
— Жив?
— Да.
— У него есть татуировки? — лихорадочно спрашивает она. — Птичка на ключице. Пожалуйста, проверь, есть ли она, Себастьян, умоляю…
Я тихо ругаюсь и шагаю к другому пациенту. У него интубационная трубка, глаза закрыты. Он весь в крови, я оттягиваю ворот его футболки, осматривая ключицу. Ничего не вижу. Татуировок полно, но…
Я хватаю бумажное полотенце, смачиваю его под краном и тру кожу.
И вот она. Маленькая зарянка на ключице, голова заинтригованно наклонена.
— Кольт! — гремит мужской голос. Я оборачиваюсь и вижу человека, буквально влетающего в двери приемного покоя. Волосы у него серебристые, но на вид он мой ровесник.
— Мать твою, да это же Алистер Чейз, — шепчет рядом доктор Хьюз. — Значит, это Кольт Харланд.
Кольт Харланд. Я лечил этого человека меньше двенадцати часов назад, и он уже вернулся?
— Ирландский криминальный клан, — добавляет Хьюз. — Это объясняет взрыв.
Ну конечно, блядь.
— Кольт, блядь. — Мужчина уже рядом с койкой Кольта. — Он в порядке?
— Мы пока не уверены, — говорю я, с опаской поглядывая на него. Я ожидал, что все эти люди будут под стать Рейнджеру, но этот человек выглядит искренне… встревоженным. — Вы родственник?
— Друг, — бросает он, его взгляд мечется по лицу Кольта. — Он был один?
— Нет, с ним Денвер Люкс, — отвечаю я, и он выпрямляется.
— Где она?
Я колеблюсь. Денвер не говорила, что хочет видеть этого человека. Она просила меня опознать того, другого, и всё. Насколько я знаю, этот Кольт мог пытаться ее убить и сам попал под раздачу.
— Я могу разглашать информацию только родственникам, — заявляю я.
Доктор Хьюз смотрит на меня округлившимися глазами. Алистер Чейз, кем бы он, мать его, ни был, расправляет плечи, и его тревога сменяется тихой угрозой.
— Говори, где она, — произносит он негромко.
Прошел год с тех пор, как я получил две пули в спину. С тех пор, как я потерял брата и лучшего друга из-за таких вот подонков. Да, я сбежал. Но не от страха. Все это время я готовился к моменту, когда снова столкнусь с подобным отребьем. Я наконец сделал то, на чем настаивал Итан: занялся боксом, смешанными единоборствами — всем, что причиняло боль мне или помогало причинить ее другим. Я стал крупнее. Сильнее. И мне теперь гораздо меньше есть что терять, чем раньше.
Я вскидываю подбородок.
— Нет.
— Алистер? — зовет Денвер.
Его ярость мгновенно испаряется, он отталкивает меня плечом и бросается к ней.
Он садится на край ее кровати. Она плачет, что-то шепча ему, и я медленно подхожу ближе.
— Обещай, что он там? — всхлипывает она.
— Он там, — отвечает Алистер.
Ее глаза блестят.
— Уайлдер? Он тоже был в доме. Где он?
— Я не… я его не видел, — его голос срывается. — Но мы его найдем. Ты в порядке, и Кольт тоже будет в порядке. Я приставлю к вам обоим людей. Рейнджер к тебе и близко не подойдет.
Я перевожу взгляд с одного на другого и гадаю, что же могло измениться за последний год, раз Денвер ушла от Рейнджера Люкса.