Трое в кофейне

Глава 2. Сплошные клише

Глеб смотрел на меня. Я это чувствовала даже не глядя — кожей на затылке, лопатками, запястьями — всем сразу. Как будто меня трогали, не прикасаясь.

Я уставилась в экран ноутбука, но не могла сосредоточиться ни на одном слове. Допила остатки кофе и отодвинула чашку. И практически тут же мне отчаянно захотелось то ли очередную порцию кофе, то ли чего-то другого — но чего именно, я и сама пока не знала.

— Можно еще кофе? — спросила я, бросив взгляд на стойку.

Рома протирал посуду и поглядывал в мою сторону — не скрываясь, в открытую.

— А то, — он вышел из-за стойки, проследовал к моему столику и забрал пустую чашку. Я протянула ему ее — и наши пальцы на секунду соприкоснулись. — Сейчас принесу.

Я уткнулась в ноутбук, делая вид, что читаю, хотя строчки плыли перед глазами. Сердце билось чаще, чем следовало бы от ста пятидесяти грамм кофе.

Рома вернулся быстро, но не один — с двумя чашками. Одну поставил передо мной, вторую — на стол напротив.

— Это кому? — я проводила взглядом чашку.

— Себе, — он сел на соседний стул — да так близко, что я уловила запах его парфюма. — Думаешь, я не пью с гостями?

— Никогда не видела, чтобы пил.

Рома загадочно улыбнулся, но ничего не ответил.

Я машинально покосилась в сторону Глеба. Он по-прежнему сидел за своим столиком, но наблюдал за нами. Вернее, за мной. Медленно и внимательно изучал, не отрываясь.

Я отвела глаза первой.

— Теперь ты не только кислая, но и нервная, — Рома едва заметно приподнял уголки губ. — Кофе не помогает?

— Помогает, — поспешно ответила я. — Все нормально.

— Ну-ну.

Я глотнула, обжигаясь, и перевела взгляд на экран, надеясь, что он отстанет. Но Рома не отставал — придвинулся, заглянул в ноутбук и небрежно кивнул на текст:

— Ну что, он уже закончил болтать о чувствах?

— Нет, — фыркнула я. — Все еще обсуждают... всякое.

— Скукотища, — он покачал головой. — И когда уже начнется то самое? Или там будет что-то в стиле «Его жезл коснулся врат ее лона»?

Я хихикнула, ощутив, как зарозовели щеки.

— В основном это, — призналась я. — Или «ее тело выгнулось от наслаждения». Вариации на тему.

— Мда уж, — Рома хмыкнул. — И эту муть ты читаешь каждый раз, как сидишь тут? А главное, судя по тому, что ты рассказывала, все эти героини — одна шлюшка краше другой, — он похабно подмигнул. — Ждут не дождутся, когда их выебут во все щели.

— Это работа, — резче парировала я, залившись краской. — Я не ради удовольствия.

Не только ради него, точнее, но Роме об этом было знать не обязательно. Тем более, после того, что он сказал. Раньше он не позволял себе такого при гостях.

— И часто там такое?

— Постоянно, — вздохнула я. — Сплошные клише. Иногда кажется, как будто автор и сам не знает, что из себя представляет секс.

Я моментально пожалела о сказанном. Разговор качнулся куда-то не туда, в сторону, где мне совсем не мечталось оказаться.

Рома усмехнулся, но воздержался от комментариев.

— А как надо? — неожиданно прозвучал голос Глеба — вкрадчивый и... волнующий.

— В каком смысле? — в каком-то ступоре переспросила я.

— Как надо написать, чтобы ты поверила? — он не улыбался, как Рома — просто пялился в упор.

Я растерялась. Не ожидала от незнакомого мужчины такого вопроса, да еще и поданного так, словно ему и правда был важен ответ.

— Ну... — я замялась, чувствуя, как Рома с интересом следит за нашим диалогом. — Хотя бы без жезла.

Глеб кивнул. А потом произнес — все так же ровно, спокойно, глядя мне в глаза:

— Он вошел в нее одним грубым, резким толчком.

Я опешила. Во рту, несмотря на кофе, пересохло, и я не могла выдавить ни слова: ни остроумной шутки, ни ироничного замечания — ничего, что спасло бы ситуацию. В исполнении угрюмого Глеба эта книжная фраза уже не звучала как штамп.

В довершение всего сладко потянуло внизу живота — не от страха, от предвкушения. От того, что мне вдруг захотелось очутиться на месте той героини.

Рома рассмеялся, разрядив обстановку.

— Ну, это всяко лучше, чем жезл.

Я молча кивнула. А Глеб все не сводил с меня глаз, и в его взгляде не было ничего, что помогло бы мне отшутиться.

— Ладно, — Рома отпил, поставил кружку на стол и хлопнул в ладоши. — Предлагаю проверить.

— Что именно? — я всем корпусом повернулась к нему, благодарная за то, что отвлек от Глеба.

— Работают ли эти фразочки в жизни, — хищно изогнул бровь бариста. — Или это правда кринжовые штампы.

— Эм... каким образом? — я выдавила из себя короткий смешок, но он вышел натянутым.

— Эксперимент, — Рома развел руками. — Мы говорим тебе что-нибудь, а ты оцениваешь, сработало или нет. Завело тебя, или так, ерунда.

— Это глупо, — заявила я.

Хотя все во мне все сжалось от одной лишь мысли, что они будут специально подбирать слова, чтобы проверить мою реакцию. И что я не смогу ее скрыть, потому что... ну, потому что, видимо, во мне уже было чересчур много кофеина.

— Ну да, — не стал спорить Рома. — Или ты боишься?

— Я не боюсь, — возмутилась я. — Просто это...

Я не договорила. Потому что Рома наклонился еще ближе и тихо произнес мне на ухо:

— Его пальцы скользнули ниже, раздвигая влажные лепестки...

В моей голове подобная фраза всегда звучала смехотворно. Но сейчас, произнесенная голосом, который стал низким и хриплым, она прекратила быть цитатой. Это был план действий.

Я ощутила, как кровь прилила к лицу, и мысленно взмолилась, чтобы мужчины не обнаружили это — или же списали на горячий кофе, а не на то, что творилось у меня в уме.

— Ну что? — Рома отстранился, ухмыляясь. — Сработало?

— Нет, — соврала я, но вышло неубедительно.

— Врешь, — он взял в руки свой напиток. — Ну окей.

Глеб молчал. Но я все так же ощущала его взгляд — тяжелый и неотступный.

Я нервно поправила очки и сделала глоток. Потом еще один. Кофе почти кончился, а внутри все кипело и никак не могло успокоиться.

— Кстати, — опять заговорил Рома. — Легенда тут у нас есть.

— Какая легенда?

— Кофейная, — откинулся он на спинку стула. — Кто допьет чашку до дна в свой последний вечер в этом месте — может загадать желание. Здесь они имеют свойство сбываться — особенно неслучайные.

— И ты в это веришь? — спросила я.

— А почему нет? — он пожал плечами. — Терять-то нечего. Кофейня все равно закрывается.

— А давай, — меня внезапно захлестнул какой-то странный азарт. — Что, прямо сейчас?