Страница 90 из 117
— Хорошо, — говорит он.
Он тянет зубами мочку моего уха, просовывая головку своего члена внутрь меня, и я кричу, зажмурив глаза и впиваясь ногтями в плечи Сайласа.
— Черт!
— Расслабься, — шепчет Тейт. Он целует меня в шею и обнимает спереди, обхватывая ладонью мою грудь. — Ты можешь сказать ей, чтобы она расслабилась?
— Расслабься, Ноа, — говорит Сайлас. — Просто дыши. Все будет хорошо.
Он просовывает руку, между нами, находит пальцами мой клитор и трахает меня в том же медленном темпе, пока Тейт толкается в меня сзади, и я стону от боли и удовольствия.
— Это так приятно, — говорит Тейт. — Я чувствую, как Сайлас трахает тебя.
— Я тоже это чувствую, — говорит Сайлас. — Ты так красиво выглядишь.
Я дышу, как сказал Сайлас, слезы текут из уголков моих глаз, и с помощью его пальцев становится легче принимать их обоих. Мой клитор начинает пульсировать, и тогда это единственное ощущение, которое меня волнует.
Я стону ему в грудь, слегка покачивая бедрами, двигая своим телом вместе с ними.
— Вот так, — говорит Тейт. — Я знал, что тебе это понравится, маленькая шлюшка.
Он тянет зубами мочку моего уха как раз в тот момент, когда спазмы сотрясают мое тело, и я сильно кончаю, дрожа между ними. Я вскрикиваю, впиваясь ногтями в спину Сайласа.
— О, черт! Черт! Боже мой!
— Господи, Ноа.
Я бы извинилась, если бы могла. Я знаю, что это оставит след, но у меня кружится голова, мой клитор пульсирует, и Тейт снова дергает поводок – не так, как Сайлас, но достаточно, чтобы я почувствовала это, и я задыхаюсь.
— Ты снова напрягаешься, — говорит Тейт. — Я не против, но так будет больнее.
Его рука скользит по моему телу, останавливаясь на бедре, и я сосредотачиваюсь на этом прикосновении, пытаясь расслабиться, наблюдая, как Сайлас входит в меня и выходит.
— Ей нравится смотреть, как ты трахаешь ее, — говорит Тейт.
— Правда, детка? Тебе нравится видеть, как твои соки покрывают мой член, когда я вхожу в тебя?
— Да-а-а! — Не успеваю я ответить, Тейт снова натягивает поводок.
— Черт, — говорит Сайлас. — Сделай это снова. Мне нравятся звуки, которые она издает.
Тейт снова дергает поводок, заставляя меня скулить, как ему и нравится.
— Блядь. — Сайлас ускоряет темп, входя в меня сильнее, быстрее. — Я больше не могу с тобой церемониться. Мне нужно кончить в тебя. Если ты не сможешь ходить, когда мы с тобой закончим, ничего страшного – я понесу тебя.
Тейт подстраивается под его темп, и я вскрикиваю, поджимая пальцы ног, когда снова вонзаю ногти глубже в спину Сайласа, и он рычит в ответ.
— Ты выдержишь, — говорит Тейт. — Ты выдержишь, детка. Мы собираемся влить в тебя столько спермы, что она будет стекать по твоим ногам целую неделю.
— О боже...
— Черт! — рычит Сайлас, а затем с хрипом вдыхает воздух. Его член дергается во мне, его толчки становятся все медленнее, а потом короче, пока он не замирает. — Господи, блядь, как хорошо.
Когда он кончает, он вытаскивает член, переворачивается на спину, а Тейт крепче обхватывает меня за талию и еще минуту трахает меня сзади. Я вскрикиваю каждый раз, когда его бедра врезаются в мои, пока он, наконец не кончает.
Я лежу между ними, измученная и задыхающаяся, сжимая в кулаках одеяло, пока он кончает в меня.
— Ты молодец, детка, — говорит Тейт. Он отпускает руку, обнимающую меня за талию, и подносит ладонь к моему лицу, большим пальцем вытирая слезы с моих глаз.
— Не думаю, что я когда-либо в жизни кончал так сильно, — говорит Сайлас. Он накрывает нас троих простыней, прежде чем поцеловать меня в губы. — Ты в порядке?
Я киваю, прежде чем закрыть глаза, чувствуя, что Тейт все еще внутри меня.
Мы лежим так некоторое время, мое тело ноет, глаза все еще закрыты, прежде чем раздается стук в дверь. Я поднимаю взгляд на Сайласа, который тоже выглядит встревоженным.
— О, я заказал пиццу, — говорит Тейт. — Это я и собирался вам сказать, пока вы не вошли в таком… ну, вы понимаете.
Облегчение сменяет обеспокоенное выражение лица Сайласа. Похоже, я не единственная, кто думает, что каждый неизвестный звонок или незваный гость может стать концом.
— Хорошо, я открою.
Сайлас встает с кровати, одевается, а затем достает пачку наличных из рюкзака, стоящего в углу комнаты. Он открывает дверь ровно настолько, чтобы переступить порог, и закрывает ее за собой.
— Если я сниму с тебя ошейник, ты обещаешь вести себя как хорошая девочка? — спрашивает Тейт, целуя меня в плечо.
— Да.
Я вздрагиваю, когда он выходит из меня, а затем он опирается на локоть, снимает ошейник с моей шеи и бросает его за спину на пол.
— Это оставит след, — говорит он, поглаживая мою шею. — Это
уже
оставило след.
— Ничего страшного, — шепчу я.
Сайлас возвращается с пиццей, и Тейт садится у изголовья кровати, натягивая простыню до пояса, и включает телевизор.
— В мотеле «Мусорный мешок» нет Netflix. Извини, Ноа.
Я усмехаюсь и забираюсь под одеяло рядом с ним.
— Он так не называется.
— Нет, ты права. Ты знаешь, как он называется? Мотель.
— Освободите место для пиццы, — говорит Сайлас.
Я подвигаюсь ближе к Тейту, и он притягивает меня к себе, пока я не оказываюсь сидящей между его ног и прижавшейся к его груди.
— На самом деле он не называется Мотелем, — говорю я. — У него должно быть название.
— Да, это так, Ноа. И у него есть название, я только что тебе его сказал. Что написано на вывеске?
— Мотель... но...
— Ты же здесь живешь. Если это не «Мотель», то как же он называется? — Он пожимает плечами и берет кусок пиццы из коробки. — О, марафон «Крика». Давай посмотрим.
— Я не знаю, как он называется, я живу в вакууме. — Он усмехается и откусывает кусок пиццы. — Но ты врешь.
— Нет, он не врет, Ноа, — говорит Сайлас. — На самом деле он называется «Мотель». В навигаторе он отображается как «Мотель», и когда я регистрировался, я спросил парня, как он называется, а он ответил, что у него нет официального названия, но по телефону они называют его «Мотель Уинтер-Фоллс».
— Тогда это и есть название. Это не просто «Мотель».
— Нет! — говорит Тейт. — Нет, не так, потому что
потом
я спросил парня, что написано в его зарплатной ведомости, и он
сказал мне
, что там просто написано «Мотель».
Я вздыхаю.
— Как скажешь.
— Ты злишься, потому что я прав, — говорит он.
— Нет, не злюсь.
— Да, злишься. Просто признай это.