Беглецы

ГЛАВА 11

ФАНТОМНЫЕ КОНЕЧНОСТИ И ДРУГИЕ ПРИЗРАКИ

Сайлас

.

— Что ж, это было легко, — смеется Тейт, когда мы выезжаем с парковки. — Теперь можешь стереть эту чертову гримасу со своего лица.

Я бросаю на него косой взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге.

— Ага, вот она.

— Взлом машин меня не беспокоит, — говорю я ему. — Меня беспокоит то, что мы находимся на этой стороне границы. Приехать сюда неразумно. Мы и так пробыли здесь слишком долго.

— Нам нужно оружие... и деньги. Нет лучшего места, чтобы достать эти вещи, чем здесь, и с этим не поспоришь. Я имею в виду, мы только что нашли три штуки в незапертых машинах на парковке Уолмарт.

— Повторюсь, я спорю не об этом.

— Знаешь, я думал, ты будешь рад снова увидеть Ноа, — говорит Тейт. — О, поверни здесь. Поедем по живописной дороге.

Конечно, я хочу увидеть Ноа. Внутри меня все еще есть часть, которая думает, что, может быть, это судьба, потому что именно в тот момент, когда мы решили вернуться, в сети появилось видео с девушкой из соседнего города, которая выглядела как рыжеволосая версия Ноа. Когда Тейт впервые показал мне это видео, я не был уверен. Качество было плохим, она выглядела слишком худой, и ни на одном кадре не было видно ее глаз. Именно это я и искал, пролистывая видео и фотографии – мне просто нужно было увидеть глаза моей девочки.

Этого не произошло, но я зашел в комментарии, где кто-то, кто утверждал, что работает с ней, упомянул ее полное имя: Лайла Уоттс.

Мы назвали ее Делайлой. А Уоттс – моя фамилия.

Она использовала мою фамилию как свою. Так я и узнал.

Меня охватило облегчение. Я провел столько бессонных ночей, гадая, что же случилось с Ноа. Когда о ней перестали упоминать в новостях, я решил, что она мертва. Я боялся, что смерть была жестокой… или медленной и мучительной, что-то гораздо худшее, чем то, что планировал Тейт.

Но он сказал, что знал. Он знал, что она жива. Именно это не давало ему спать по ночам. Я не уверен, что он собирается с ней делать. Он сказал мне, что не убьет ее – что просто хочет поиграть с ней, и если я ему позволю, он оставит ее в покое. Я не знаю, что вызвало эту перемену в его сердце, но он никогда раньше мне не лгал, так что я ему верю.

Может быть, увидев ее, он и не собирался этого делать. Никогда не знаешь, как отреагируешь на интуитивном уровне, когда впервые увидишь человека, которого когда-то любил. После того, как Ноа стала моим призраком, мне было больно. Я пытался смириться с этим, но эта боль переросла в гнев, и, не имея выхода, этот гнев убедил меня, что я не против убить ее, и Тейту от этого станет лучше.

Тем не менее, как бы я ни хотел ее увидеть, не думаю, что Ноа будет рада встрече с кем-либо из нас, а я не хочу снова испортить ей жизнь. Я все это начал, и я это знаю. Может, мне стоило оставить ее только для себя, у нас никогда не было никаких правил в том, чем мы занимались – по крайней мере, до нее. Мы делали вид, что это просто случайная связь, хотя на самом деле это уже давно было не так. Но я знал, что мои чувства к ней становятся проблемой, и он тоже смотрел на нее. Я видел, как он пялился на ее бедра, я видел, как его взгляд опускался на ее грудь, когда она с ним разговаривала. Я слушал, что он говорил о ней и ей, когда она была пьяна, и это не звучало как шутка.

И вот однажды я рассказал Тейту о своих чувствах к Ноа, а потом наблюдал, как в его голове что-то щелкает, когда он улыбнулся и сказал: «

Думаю, это действительно может сработать».

И так продолжалось какое-то время. Мы втроём правда хорошо ладили, пока Мия не узнала, а Тейт всё не испортил. Они оба — или были, в случае Мии — одержимые яростью кошмары, которые скорее вызовут чужую жалость, чем когда-либо пожалеют себя сами.

Легче быть обиженной стороной, чем признать, что ты поступил неправильно. Так что Тейт и Мия были обиженными сторонами, а Ноа была наказана за это.

Мы ссорились из-за этого месяцами – потому что я хотел, чтобы он рассказал Мие правду и извинился. А он хотел, чтобы Ноа еще больше сожалела. Это привело к разладу между Тейтом и Мией, потому что она никогда ему не верила, а он отказывался признать правду. Так что из-за упрямства обоих Мия потеряла не только свою лучшую подругу, но и в итоге оказалась еще более одинокой.

Но я бы никогда не стал ему это указывать. Он точно не может этого не понимать, просто… ему нужно выплеснуть это на кого-то другого.

Его боль проявляется в том, что он трахается и причиняет боль другим. И я ненамного лучше, потому что с удовольствием помогаю ему в обоих случаях, и я вроде как тоже начал это... потому что однажды я забил мужчину до смерти за барной стойкой, и оказалось, что он был из тех людей, по которым никто не скучал.

Никто никогда не приходил за нами. Никто никогда не стучал в мою дверь. Мою фотографию никогда не показывали по телевизору и не печатали в газетах.

Тейту это понравилось. И спустя пару недель я смог признать, что мне это тоже нравится. Это давало мне ощущение могущества – будто я могу делать все, что захочу, и никто не сможет меня остановить.

Как бог… точно так, как сказал Тейт.

Это было в прошлом году на Рождество, когда он впервые предложил убить Ноа. Мы отправились в хижину недалеко от города, которая пустовала почти круглый год. Мы ездили туда время от времени, чтобы пить и трахаться без ограничений, мы привозили туда и Ноа несколько раз. Он был пьян и взволнован, и он скучал по ней. Я знал, что он скучал по ней и скучал все это время, даже если он не говорил об этом вслух.

— Я был добр к ней, — повторял он снова и снова, когда напивался. Он говорил это так часто, что я был уверен: он пытался убедить в этом самого себя, но у него не получалось. — Она бессердечная. Держу пари, если бы мы разрезали ее пополам и вскрыли грудную клетку, там бы ничего не было. — Потом он перевернулся, обхватил мой член рукой и стал поглаживать его, говоря: — Думаю, нам стоит это выяснить.

Я сказал ему, что нет, что я не причиню Ноа вреда. Я сказал ему в тысячный раз, что если он больше не хочет Ноа, если он ее не любит, а он утверждал, что не любит, то ему нужно прекратить это все и отпустить ее.

— Я не могу, — говорит он. — Она занимает слишком много места в моей голове, в моей клеточной структуре. Есть ли в этом смысл? Она занимает слишком много места в моих воспоминаниях и во многих уголках моей головы. Например, как это место… ты не чувствуешь? Здесь сейчас грязно.

— Я чувствую. Просто не так, как ты.