Беглецы

Я почти говорю, что-то о том, что опаздываю на работу, но останавливаюсь, когда оглядываюсь вокруг и понимаю, что не только все на улице смотрят, но и люди останавливают свои машины и выходят из магазинов, выстроившихся вдоль улицы, чтобы посмотреть.

И многие из них держат в руках телефоны и снимают.

О, черт.

Я впадаю в панику, дыхание перехватывает, пульс учащается, и еда, которую я с трудом заставила себя проглотить, грозит вырваться обратно.

— Мне... мне нужно идти.

Опустив взгляд, я мчусь в безопасное место – в кафе, мимо семьи, зевак и Джоди у входной двери. Я не останавливаюсь, пока не добираюсь до подсобки, и начинаю ходить взад-вперед перед своим шкафчиком, мои руки дрожат.

Черт. Это все?

Пора уходить? С самого начала я знала, что, скорее всего, наступит день, когда мне придется уехать, но я позволила себе успокоиться и начала думать, что, может, этого и не случится. В конце концов, с каждым годом они будут забывать все больше. С каждым годом я буду все меньше походить на девятнадцатилетнюю девушку с зернистых видеозаписей камер наблюдения и фотографий.

А в этом городке, где ничего не происходит и никто не задерживается надолго, серийных убийц не ищут.

Дрожащими руками я дважды пробую ввести комбинацию на замке, прежде чем у меня получается, и мой шкафчик открывается. Бросив внутрь сумку, я достаю зеленый фартук и завязываю его на талии.

Джоди прислоняется к дверному косяку, наблюдая, как я с силой захлопываю шкафчик, а потом пинаю его ногой.

— Ты в порядке? — спрашивает она.

— Да, все нормально, — лгу я.

— Ты злишься, что они тебя сфотографировали?

—

Злиться

– неподходящее слово.

Я прохожу мимо нее, отмечаюсь на работе, а затем прохожу через кухню в столовую. Я делаю вид, что она не идет за мной, не ждет ответов, и занимаюсь тем, что вытираю и без того чистую столешницу.

— Тебя никто не найдет, — говорит она мне в спину. — Здесь ты в безопасности

Конечно, Джоди думает, что я прячусь только от одного бывшего парня. Но я прячусь от двух бывших парней и от пожизненного заключения.

— Ты этого не знаешь наверняка.

— Ну, а что бы ты сделала? Вернулась бы и позволила, чтобы девочку сбила машина?

Возможно

.

— Нет, конечно, нет.

Звенит колокольчик над дверью.

— Добро пожаловать в кафе «Тополь», — говорю я мужчине. — Можете сесть, где хотите, я сейчас подойду.

— Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Джоди.

— Ни в коем случае. Я просто хочу выполнить свою работу, а завтра проснуться и начать обычный день, где меня никто не знает и никому нет дела до того, что я натворила. И где меня, блядь, не будут фотографировать.

Взяв меню и кофейник, я подхожу к мужчине, который только что вошел.

— Меня зовут Лайла, и сегодня я буду вашим официантом. Могу я предложить вам немного кофе?

— Эй, это ты спасла ту девочку, да? — спрашивает женщина позади него. — Ты не возражаешь, если я тебя сфотографирую?

Остальная часть моей смены в основном прошла нормально. Только еще один человек спросил, можно ли меня сфотографировать, на что я тоже ответила отказом, и где-то за несколько часов до окончания смены мой пульс замедлился, и я почувствовала себя глупо из-за своего полномасштабного нервного срыва.

— Привет, Лайла, — говорит моя коллега Зои, проходя мимо меня по пути в подсобку. — Угадай, что?

— Ты опоздала, — говорю я, снимая подпись с кассового аппарата. — И вчера в кассе снова не хватило денег, поэтому Джоди попросила меня сказать тебе, чтобы ты обязательно сверяла кассу в конце смены.

— Ладно, Джоди-лайт. Успокойся.

— Неважно. Напиши мне, если возникнут проблемы с закрытием. Если кто-нибудь еще задержится в столовой после полуночи, скажи Габриэлю. Он избавится от них.

— Ты такая скучная, — говорит Зои. — Ты даже не догадалась, так что я скажу тебе – ты стала сенсацией. Видишь? — На экране ее телефона появляется видео, снятое ранее на улице. — Поздравляю.

— Что? — спрашиваю я. — Что значит,

я стала сенсацией?

— Ах да. Ты слишком крутая для социальных сетей. Сенсация – это когда...

— Нет, я знаю, что значит сенсация! — говорю я, выхватывая телефон у нее из рук.

Шесть миллионов просмотров. Похоже, видео снято с камеры наблюдения в бутике на другой стороне улицы, поэтому качество плохое, и мое лицо видно всего несколько секунд.

— Ладно. Я имею в виду, это же не так уж и плохо, правда? — случайно произношу я вслух.

— Я думаю, ты там неплохо выглядишь, — говорит Зои.

Она лжет. В конце ее голос становится громче, но это не то, что я имею в виду.

— Никто не выглядит хорошо, когда делает такое удивленное лицо, – продолжает она. — И я собираюсь предположить, что ты приберегаешь свои более красивые топы на случай, когда не работаешь, но никогда не знаешь, когда тебя могут застать врасплох, так что тебе стоит об этом подумать.

— Что? Нет, я имею в виду... шесть миллионов – это не так уж много, верно? И меня почти не узнать.

Зои пожимает плечами.

— Шесть миллионов – это вдвое больше населения Чикаго, но ладно. И это не единственный город.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, это то, что набрало больше всего просмотров, потому что запечатлело сам инцидент, но есть еще и другие фото и видео с места происшествия. — Она забирает телефон обратно, и я смотрю, как она вводит в строку поиска

«Трагедия в Уинтер-Фоллс»

.

На ее экране появляются шесть разных снимков.

Блядь. Блядь, блядь, блядь.

— На этом снимке у тебя не такое выражение лица, но твои волосы выглядят немного вьющимися.

— Черт возьми! — кричу я, пиная шкафчики. — Черт!

— Эм, ты...

— Просто оставь меня, блядь, в покое, Зои.

— Ну, не надо так злиться. Я же не...

— Эй! — говорит Габриэль, шеф-повар и исполняющий обязанности менеджера, когда Джоди нет на месте, заходя в подсобку. — Здесь люди ждут. Кто-нибудь из вас работает?

— Да, она, — отвечаю я ему. — И она опоздала, но уже отметилась. Я ухожу.

— Уже выхожу! — говорит Зои бросая телефон в шкафчик и завязывая фартук на ходу.

— В чем дело? — спрашивает Габриэль.

Я вздыхаю.

— Ни в чем. Я просто устала, а она застала меня врасплох. Ничего страшного.

Но я отреагировала слишком резко. Зои не виновата, у меня и так мало друзей, и я не могу себе позволить наживать врагов.

— Ты думаешь, она ворует из кассы?

— Честно говоря, нет. Я не думаю, что кто-то ворует, я думаю, она просто неаккуратна.