Беглецы

Это так приятно – даже больше, чем я ожидал. Пока его кровь пропитывает белое пуховое одеяло, моя собственная продолжает приливать к члену, теперь у него свой собственный пульс. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не вытащить его и не начать дрочить.

Да. Это чертовски хорошо, но и очень плохо.

— Извини, Чарли, — говорю я, а затем смеюсь. — Вообще-то, я не сожалею.

Я вонзаю свой охотничий нож в его грудь еще восемь или девять раз – пока его рубашка не превращается в пропитанные кровью лоскутки, и я не убеждаюсь, что он перестал дышать. Затем я делаю паузу, чтобы перевести дух, любуясь своим творением.

Он похож на картину – белая, рваная, запачканная кровью рубашка на фоне такого же пропитанного кровью одеяла, холодные, мертвые, темные глаза.

Это искусство. Я достаю телефон и делаю снимок.

Теперь я тоже фотограф.

Я поворачиваю замок двери, прежде чем выйти из комнаты и закрыть ее за собой. Невольная улыбка расплывается на моем лице, когда я встречаюсь взглядом с Сайласом.

— Это было... быстро и тихо, — говорит Сайлас.

— Это было слишком хорошо, — говорю я ему. — Один готов, осталось семь. Пойду помою руки.