Страница 17 из 117
— Мы делаем поддельные документы. Водительские права, паспорта, продаем номера социального страхования. Ты никому не можешь об этом рассказывать, Ноа. Даже Мии.
— Ни хрена себе.
— Ни хрена себе.
— У тебя хорошо получается?
Он усмехается.
— А ты как думаешь? Я хорош во всем.
Я закатываю глаза, но он не ошибается. Сайлас – гений, когда дело касается математики и технологий. Как и я, он хорошо учится, и если бы мы учились в лучшем школьном округе с приличным финансированием, мы бы, наверное, оба участвовали в какой-нибудь программе углубленного обучения и уже получили бы стипендии.
В седьмом классе, когда рассматривался вопрос о том, чтобы оставить Тейта на второй год, он взломал компьютеры школьного округа и изменил все его оценки на «пятерки». Они не проявляли достаточного внимания к Сайласу, чтобы заметить, что у него есть этот особый навык и склонность, поэтому они решили, что Тейт сделал это сам. Они наказали его за это, но не оставили на второй год, отчасти потому, что сочувствовали ему из-за пропущенных занятий из-за болезни матери, а также потому, что, будучи недоношенными, Тейт и Мия поздно пошли в школу и уже были старше всех в нашем классе. Но в основном это было потому, что у учителей не было никаких письменных записей о том, какими на самом деле были его оценки.
— Эй, Сайлас! — кричит Уайатт, один из парней футбольной команды. — Как дела, чувак? Я никогда не видел тебя на таких вечеринках.
— Эй, как дела, братан?
— У Кэлвина есть бочонок пива в столовой, за столом для пив-понга, — говорит Уайатт, указывая себе за спину. — Кто твоя подруга?
Ты издеваешься? У меня два занятия с этим ублюдком.
— Никто, о ком тебе нужно знать, — отвечает Сайлас, обнимая меня за плечи. — Пойдем, выпьем.
Уайатт смеется.
— Ладно, я понял.
Ведя меня в столовую, Сайлас наклоняется и говорит:
— Ты злишься. Я почти вижу, как дым идет у тебя из ушей.
—
Я хожу в одну школу с этим мудаком с третьего класса! Во всем нашем потоке всего двести человек, и он списывает у меня чертовы тесты по математике. А потом смотрит на меня и говорит: «Кто это?» Я имею в виду, неужели я действительно такая…
Пока он наполняет наши стаканы пивом из бочонка, я замолкаю, не зная, как закончить фразу. Такая жалкая? Такая неудачница? Такая незаметная?
— Ты действительно какая? — подсказывает он, протягивая мне стакан.
— Ничем не примечательная.
Прежде чем он успевает ответить, Кэлвин Шаффер делает шаг назад и натыкается на меня, из-за чего я проливаю пиво себе на грудь.
— Воу. Извини за это, — говорит он. — Я Кэлвин. Классные сиськи.
Я бросаю гневный взгляд через его плечо на Сайласа.
— Спасибо. Приятно познакомиться с тобой впервые в жизни.
— Классные сиськи? — спрашивает его девушка, толкая его. — Какого хрена, Кэлвин?
— О, черт, —
говорит
он, смеясь.
— Пошли, — говорит Сайлас, выводя меня из комнаты.
— Эй, по крайней мере, позволь мне убрать это с тебя! — Кричит Кэлвин мне в спину. — Своим ртом!
Когда мы выходим, комната наполняется смехом, и Сайлас ведет меня к лестнице.
— Куда мы идем? — спрашиваю я, когда мы поднимаемся на второй этаж.
—
По-моему, тебе не положено меня расспрашивать, —
говорит
Сайлас. — Помнишь, в какую игру мы играем?
— Да, сэр, —
иронично
отвечаю я. — Как скажете.
Он поворачивается ко мне, оглядывает с ног до головы, приподнимая бровь.
— Будь осторожна со своим языком, Ноа, — говорит он. — Или мне придется научить тебя, как им пользоваться.
—
Почему ты думаешь, что я не знаю, как им пользоваться?
Черт. Я сказала это вслух. Во всем виноват виски.
— Ты хочешь, чтобы я попросил тебя доказать это?
Я с трудом сглатываю, изображая смех, хотя почти уверена, что он не шутит, и отвожу взгляд, следуя за ним, пока мы не доходим до одной из последних спален. Сайлас сразу же подходит к окну, открывает замок и распахивает его, чтобы Тейт мог залезть внутрь.
— Ах, большое тебе спасибо, — говорит Тейт. — Как дела? Ноа слушается или ее нужно отшлепать? — Он морщит нос, приближаясь ко мне. — Почему от тебя уже пахнет старым пивом?
Я пожимаю плечами.
—
Потому что я, блядь, комнатное растение.
Он сжимает губы.
—
Не уверен, что это значит. Разве комнатные растения пьют пиво?
— Ты серьезно, Тейт?
—
Не знаю. У меня нет никаких гребаных комнатных растений.
Он обходит меня и открывает шкаф Кэлвина.
— А, вот и ты, — говорит он, снимая с вешалки его джерси. — Сними свою одежду и надень вместо нее это.
Я открываю рот, чтобы возразить.
— Пожалуйста, скажи «нет» и посмотри, что произойдет, — говорит Тейт. — Сделай мой день лучше, Ноа.
Вздохнув, я снимаю топ через голову, надеваю джерси и снимаю юбку. Она достает мне ровно до задней части бедер, но если я подниму руки над головой, то, уверена, любой, кто посмотрит, сможет в полной мере рассмотреть мою задницу в этих розовых стрингах.
Но, эй, может, тогда они запомнят, как меня, блядь, зовут.
— Намного лучше. Мы ищем маленькую черную металлическую коробку. Нам нужно будет осмотреть все вокруг, — подчеркивает он, — так что... Ноа, тебе следует поискать снизу. Тебе придется ползать.
—
Прекрасно.
Я опускаюсь на пол, становлюсь на четвереньки и начинаю ползать по комнате, «ища снизу» черную металлическую коробку. Я понимаю, что моя задница полностью видна, и чувствую на себе их взгляды, но мне все равно. Может, это алкоголь, а может, просто я так чертовски привыкла оставаться незамеченной и так чертовски устала от этого, что на самом деле мне это даже нравится. Но это так… это даже лучше, чем просто хорошо. Мой клитор пульсирует, пока я ползаю по ковру на четвереньках, сжимая бедра, чтобы немного ослабить давление.
Я проверяю под кроватью и в тумбочках, пока Сайлас выворачивает ящики, а Тейт переворачивает шкаф.
— Думаю, у меня закончились места для поисков, Тейт, — говорю я.
—
Правда? Ну, тогда, полагаю, ты можешь просто подползти к Сайласу и потереться об его ногу, как кошка. Для моральной поддержки.
Сайлас смеется.
— Господи.
— Что такое, Сайлас? — шучу я, подползая к нему. — Тебе не нужна моральная поддержка?
— Нет, мне нужна моральная поддержка, Ноа, — отвечает он.