Беглецы

ГЛАВА 3

Я ВЛЮБИЛАСЬ В НАРЦИССА, И ВСЕ, ЧТО Я ПОЛУЧИЛА, ЭТО ЭТОТ ПАРШИВЫЙ ПСИХОЗ

Ноа.

Она слишком красная.

Эта мысль не отпускает меня, пока я разглядываю в зеркале алый блеск на губах. Она слишком красная, но Мия подарила мне эту помаду и уверенно заявила, что именно такой оттенок идеально подойдет к моей бледной коже с россыпью веснушек, а она в этом разбирается гораздо лучше, чем я. Если бы цвет смотрелся нелепо, она бы мне сказала, правда?

Я наношу тушь и подводку, надеваю черную плиссированную джинсовую юбку с укороченным топом, обуваю кроссовки и выхожу из квартиры.

Сегодня жарче, чем обычно, воздух насыщен влагой из-за неизбежных дождей в начале лета. Пока я иду по коридору, влажные волосы липнут к затылку.

Попробовав повернуть ручку и обнаружив, что дверь заперта, я стучу в нее.

— Что случилось?

Тейт стоит передо мной без рубашки, резинка от его боксеров торчит из-под низко сидящих на бедрах спортивных штанов. И именно туда устремляется мой взгляд.

Я краснею и быстро исправляю свою ошибку, встречая его взгляд, но очевидно, что он тоже это заметил.

— Я просто пришла к Мие.

— Мии здесь нет.

— Что? Ты уверен? — Спрашиваю я, сбитая с толку.

Он распахивает дверь шире, отступая в квартиру. На диване сидит Сайлас с бутылкой пива.

— Если не веришь, можешь сама посмотреть, но ее здесь нет. Она ушла с Леви примерно час назад, — говорит Тейт.

— Просто-блядь-невероятно, — презрительно фыркаю я, плюхаясь на диван. Вытаскиваю телефон из кармана и отправляю ей сообщение. Мы не виделись уже несколько недель, и она обещала, что мы пойдем на эту вечеринку вместе. Она даже подобрала мне наряд и эту помаду.

И я знаю, что она слишком красная.

Тейт стоит на другом конце комнаты, скрестив руки на груди, и смотрит на меня, нахмурив брови, потягивая зубами кольцо в губе.

Я знаю этот взгляд. Он думает или, скорее всего, что-то замышляет. Что бы это ни было, скорее всего, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Что? — спрашиваю я, бросая телефон на диван. — Просто скажи это.

— Что сказать?

— Все, что ты на самом деле хочешь сказать.

— Не уверен, что тебе это понравится.

— Раньше тебя это никогда не останавливало.

— Верно, — он делает паузу, а затем поднимает палец. — Хочешь пива, Ноа?

Я пожимаю плечами:

— Наверное.

Пока он идет на кухню, я закидываю ноги на диван, откидываюсь назад и пинаю Сайласа по ноге.

— Что он делает? — Спрашиваю я.

— Честно говоря, Ноа, я, блядь, понятия не имею.

Тейт садится в кресло напротив нас, откручивая крышку с бутылки пива и подталкивает ее по кофейному столику ко мне. Когда я беру бутылку и делаю глоток, он говорит:

— Ты прекрасно выглядишь. Куда вы с Мией собирались пойти сегодня вечером?

— На вечеринку к Кэлвину Шафферу, — отвечаю я.

Он и Сайлас обмениваются взглядами, я замечаю, как Сайлас сдерживает смех, а потом прячет лицо за бутылкой пива.

— Что? — Спрашиваю я его. — Почему это смешно?

— Это не смешно, — говорит Сайлас.

— Тогда почему ты так улыбаешься?

— Я просто улыбаюсь, потому что счастлив.

— Ага, конечно.

— Тебе это не надоедает, Ноа? — спрашивает Тейт.

Я вздыхаю.

— Что именно?

— Быть близкой подругой Мии.

Нет. По крайней мере, раньше. Но… теперь, когда она все время проводит с Леви, а я все время жду, когда у нее появится время для меня, да. Я устала от этого.

Не говоря уже о том, что никто никогда не обращает на меня внимания, когда я нахожусь рядом с Мией.

— Я не ее близкая подруга, — говорю я ему.

— У тебя нет других друзей?

— Есть. Сайлас мой друг.

Рядом со мной вибрирует телефон, я беру его и читаю сообщение от Мии.

МИЯ:

О боже, Ноа! Я совсем забыла. Я в Портленде. Леви достал нам билеты на концерт! Обещаю, в следующие выходные мы проведем время вместе.

— Тебе это не надоело? — снова спрашивает Тейт.

Я качаю головой, явно раздраженная.

— И что ты предлагаешь мне делать?

Он пожимает плечами.

— Не знаю. Может быть, ты могла бы стать моей близкой подругой.

— Сайлас твой близкий друг… или ты его, или кто вы друг другу.

—

Нет правила, которое гласит, что у тебя может быть только один близкий друг. Я думаю, что человек должен иметь столько близких друзей, сколько хочет, пока все участники этой ситуации довольны.

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Тейт?

— Мы отвезем тебя на вечеринку Кэлвина.

—

Зачем тебе это делать? — спрашиваю я. — Ты ненавидишь Кэлвина.

— Я хочу сыграть в одну игру.

— В какую?

— Она называется «Повинуйся». Ты должна делать все, что я скажу, в течение всего вечера, не задумываясь и не спрашивая «почему».

— А что, если я этого не сделаю? — спрашиваю я, делая глоток пива.

— Я тебя отшлепаю, — говорит он.

Я чуть не давлюсь своим напитком. Жар приливает к моему лицу… и между ног. Он не в первый раз говорит мне что-то подобное, но сейчас он не смеется, а его взгляд слишком пристальный, я не могу поверить, что он шутит.

— Ладно, — говорю я, закатывая глаза.

— Ладно? Значит, ты согласна?

— Не знаю. Что я с этого получу?

— Если ты будешь хорошей девочкой, мы позволим тебе снова поиграть.

— Ага, нет, спасибо.

— Я дам тебе чаевые, — говорит он, заставляя Сайласа расхохотаться.

— Я ухожу.

— Нет, я серьезно. Если наша миссия пройдет успешно, я дам тебе реальные денежные чаевые. Давай, Ноа. Тебе всегда нравились наши игры. Поверь мне, эта тебе тоже понравится. Я думаю, она тебе очень понравится.

Я обдумываю это с минуту, постукивая пальцем по стенке пивной бутылки. Он прав – обычно мне нравятся их игры. Хотя иногда они опасны и, как правило, незаконны, они захватывают. И это лучше, чем ничего.

Как прошлым летом, когда мы четыре дня жили в чьем-то пустом арендованном домике, пока не появилась экономка и не поймала нас. Или, когда мы прятались в кинотеатре до закрытия и провели там всю ночь, напиваясь и объедаясь сладостями до тошноты.

Или когда узнали, что отец Сайласа — буйный алкаш, а официальный запрет его не держал, и полиции было насрать, — мы напихали в его багажник краденых катализаторов и скинули анонимку.

Это их заинтересовало.