Беглецы

действительно

говорю то, что думаю. Я ненавижу тебя, Тейт Райли. Знакомство с тобой

и

с твоей сестрой разрушило мою жизнь.

Я знала, что это заденет его. Тейт замирает, и я с нетерпением жду, когда он наконец выйдет из себя.

— Ноа, не надо, — говорит Сайлас. — Просто... прекрати, ладно? Тебе это не обязательно должно нравиться, но ты все равно должна пойти с нами, потому что я не уйду без тебя. Если ты хочешь остаться здесь и сесть в тюрьму, тогда, пожалуй, мы сядем в тюрьму. Я позабочусь о том, чтобы они знали, что на самом деле ты никому не причинила вреда.

— Я все исправлю, — тихо говорит Тейт. — Я буду вести себя лучше. Я сделаю тебя счастливой, ты же знаешь, что я могу сделать тебя счастливой.

— Мне не нужны твои угрызения совести или жалость. Я просто хочу, чтобы ты оставался тем же куском дерьма, каким был всегда.

Он вздыхает, все еще отказываясь заглатывать наживку.

— Пойду отнесу это все в машину.

— Я отнесу, — говорит Сайлас. — Я пойду и сниму немного наличных на случай, если у нас возникнут проблемы. Заправлю бак и поменяю масло, а потом нам нужно убраться отсюда. Ты принес краску для волос?

— Да, — отвечает Тейт. — Она в сумке.

— Ты оставляешь меня с ним? — спрашиваю я Сайласа.

Он ставит тарелку рядом с кроватью.

— Я приготовил тебе бейгл, — говорит он. — Попробуй что-нибудь съесть, ладно? Это всего на час, даже меньше. Я скоро вернусь.

— Да, прекрасно, — вздыхаю я, скрестив руки на груди и устремив взгляд на потолок. — В любом случае, мне все равно, что он со мной сделает. Может, он наконец перестанет нести чушь и просто убьет меня, чтобы мы все покончили с этим.

— Давай, обвиняй меня, если тебе от этого станет легче, Ноа, — говорит Тейт, ставя пакет с одеждой рядом с Сайласом.

Еще один признак того, насколько незначительна и бессмысленна моя жизнь здесь – все, что у меня есть, помещается в пакет для мусора. А для каждого жителя этого городка мир будет по-прежнему вращаться, когда меня не станет. Может быть, Уинтер-Фоллс даже станет туристической достопримечательностью для любителей криминальных историй. Кафе «Тополь» станет тем местом, где одна из убийц, устроивших резню в округе Малтнома, проработала год, продолжая убивать, тихо утоляя свою жажду крови, пока случайно не подала палец одной из своих жертв клиенту и не была вынуждена, блядь, сваливать.

Сайлас кладет руки мне на щеки и прижимается своим лбом к моему.

— Я люблю тебя, — говорит он, прежде чем поцеловать меня. — Я скоро вернусь, хорошо?

Я киваю, а затем смотрю, как он хватает пакет с одеждой и уходит, закрывая за собой дверь, оставляя меня в моей пропитанной неудачей квартире с последним человеком на свете, с которым я хочу переживать эту неудачу.

Я бросаю на него гневные взгляды, пока он надевает резиновые перчатки и начинает смешивать краску для волос на моем опустевшем комоде.

— Здесь слишком тихо, — говорит он.

— Мне нравится тишина. Тебе тоже стоит как-нибудь попробовать… хотя, признаюсь, теперь я понимаю, почему это для тебя такая проблема. Все время наедине со своими мыслями? Я бы тоже этого не хотела.

— Нет, наверное, не хотела бы. Большинство моих мыслей – о тебе.

Я усмехаюсь.

— Они не всегда хорошие, я этого не говорил, — говорит он. — Но в основном они о тебе. Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня сбил грузовик, когда я была пьяна и, к сожалению, блядь, не умерла.

Он садится рядом со мной на кровать и тянется к моим волосам – медленно. Настолько неестественно медленно, как будто он ждет, что я отшатнусь или буду сопротивляться, но у меня нет на это сил. Он завязывает половину моих волос в узел на макушке и начинает наносить на них густую темную краску.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю я.

— Ты смотрела документы, которые Сайлас сделал для тебя? — спрашивает Тейт. — Он изменил цвет твоих волос на темно-коричневый, так что они должны соответствовать.

— Я просто сделаю это снова, — говорю я ему. — Как только у меня появится возможность, и в следующий раз я не облажаюсь. Я сделаю все правильно.

— Нет, ты этого не сделаешь.

— Да, сделаю. И знаешь что? Осознание того, что это может действительно ранить тебя – или, по крайней мере, немного расстроить – делает это еще лучше. Ты говоришь, что всегда знаешь, когда я лгу. Скажи мне, что я лгу насчет этого, Тейт.

Он вздыхает.

— Нет. Ты не лжешь. Но я позабочусь о том, чтобы ты этого не сделала. Я позабочусь о тебе. Я не отпущу тебя. Никогда.

— Знаешь, что? Это звучит чертовски пугающе. Все, что выходит из твоих уст, звучит как угроза.

— Да, ну, а кто бы не хотел, чтобы его любили как угрозу?

Я втягиваю воздух, задерживая дыхание, и благодарна, что он не видит моего лица, пока я сдерживаю слезы.

— Хочешь знать, куда мы направляемся? — спрашивает он.

— Нет.

— Там есть одно…

— Я сказала, нет! — кричу я. — Я не хочу знать. Мне все равно, потому что я

не

буду там жить, понятно? Так что просто перестань. Я не хочу ничего знать ни о тебе, ни о том, где ты был, ни о том, чем занимался. Мне плевать, куда ты едешь – больше нет.

Он молчит, пока докрашивает волосы, а когда заканчивает, надевает на голову одну из тех пластиковых шапочек для душа, которые идут в комплекте с краской.

— Мы смоем краску через двадцать минут, а потом должен вернуться Сайлас. Хочешь, я помогу тебе поесть?

— Нет. Я хочу, чтобы ты убрался, блядь, с моей кровати.

— Хорошо, — говорит он.

Он наклоняется и целует мое обнаженное плечо.

— Я люблю тебя, Ноа, — говорит он.

— Перестань! Ты

не

имеешь права говорить мне это.

— Хорошо. — Он встает с кровати и садится на барный стул. — Но это правда. Ты ведь тоже знаешь, когда я лгу, помнишь?

— Нет. Я ошибалась. Я тебя совсем не знаю.

Он пожимает плечами.

— Ладно, Ноа.

Тейт достает из кармана футляр с наушниками и вставляет их в уши, как обычно, боясь остаться наедине со своими мыслями. Но я сижу здесь со своими. Раньше они тоже пугали меня. Я принимала таблетки и пила алкоголь, чтобы успокоить их настолько, чтобы я могла заснуть, и чтобы, если у меня и были кошмары (а в большинстве ночей они были), я не помнила их утром.

Теперь они меня не беспокоят.

Я допиваю оставшийся на столе Gatorade, а затем откусываю огромный кусок бейгла.

— Сейчас нам нужно промыть твои волосы, — говорит Тейт чуть позже, выводя меня из оцепенения. — Сайлас скоро вернется. И уже стемнело.