Сноходцы

Алиса подошла к нему ближе, остановилась рядом. Со стороны казалось, что Леон просто стоит, ничего не делает, но вскоре стало понятно, что он все-таки колдует. Мир вокруг незаметно, но неуклонно менялся. Из серого постепенно стал бежевым, зеленых нитей поубавилось, а голоса стали слышнее. К голосам добавился еще один едва слышный звук: будто где-то сыпался мелкий песок. А вскоре Алиса поняла, что песок сыплется не где-то, а вокруг. Они больше не стояли в пустом нигде, вокруг появились стены, по которым, как в песочных часах, быстро пересыпался песок. По полу поползли длинные тени, приблизились к непрошеным гостям, но не тронули их. Выросли напротив, превратившись в образы людей. Они постоянно менялись, но Алисе казалось, что она видит в фигурах мужчину и женщину.

— С-с-с.. ш-ш-ш.. – постепенно их шепот стал громче, и она начала различать слова: – С-с-смотри.. приш-ш-ш-шли.. С-сами приш-шли.

Тени подползли ближе, обошли вокруг, будто принюхивались, присматривались, пытались понять, с какой стороны подойти, как лучше забрать воспоминания. Каждый раз, когда они оказывались позади, Алиса вспоминала руки, касающиеся ее плеч, и по спине пробегал холодок.

— Мы пришли просить помощи, – наконец громко и уверенно сказал Леон.

Тени засмеялись. По крайней мере, их хриплое шипение напомнило Алисе смех.

— Помощ-щ-щи.. Глупые.. мы не помогаем, мы с-с-забираем вос-с-споминания.

Одна из теней попыталась коснуться Леона, но тут же была отброшена в сторону одним легким движением руки.

— Колдун.. мощ-щ-щный.. – прошипела она, снова приближаясь, но уже не пытаясь касаться.

— Мощный, – спокойно подтвердил Леон. – Тебе не по зубам.

— С чего тогда взял, что мы помош-шем? – поинтересовалась вторая тень.

— Потому что я предложу вам кое-что взамен.

— Ш-ш-што же? – тень подошла ближе.

— Воспоминания. По одному для каждого.

Тени, казалось, переглянулись, а затем внезапно оказались так близко, что Алисе стоило огромных сил не отпрянуть.

— По одному.. от каш-ш-шдого.. – произнесла та, что была посмелее. Она стояла так близко, что Алиса могла рассмотреть даже черты лица. Это определенно когда-то была девушка, очень красивая девушка. Высокие скулы, пухлые губы, которые она теперь сворачивала в отвратительную трубочку, будто присоску. Вместо глаз – темные провалы, но наверняка они когда-то тоже были привлекательны. – С-самых с-сладких.. С-с-самых с-с-страшных.. – Она потянула к Алисе губы-трубочку, но Леон почти незаметным движением руки легко отодвинул ее в сторону.

— Мы выберем сами, что отдать, – твердо сказал он.

— Но с-с-смотри, если оно будет недос-с-статочно с-с-сладким, мы не помош-шем, – предупредила тень.

— Поверь, у нас найдется достаточно глюкозы для тебя, – хмыкнул Леон. – Взамен вы проведете нас в сон этого человека. – Он вытащил из кармана пальто портрет Никифора.

Тени склонились над портретом, а затем синхронно кивнули.

— Мы с-с-снаем, где он.

— Мы давно тут, многое с-с-снаем, – подтвердила вторая тень.

— Когда-то мы ш-шили в рас-сных с-странах и могли быть вмес-сте только во с-с-снах, – с грустью поведала первая. – Так и зас-стряли тут..

Алиса бросила быстрый взгляд на Леона, убеждаясь, что он знает, что делает. Ей казалось, что тени лгут, что ради обещанных воспоминаний они что угодно скажут, но Леон, похоже, не сомневался в своих действиях.

— Хорошо. Тогда берите.

Одна из теней повернулась к Алисе.

— Ты первая.. крас-с-сотка.

Алиса сжала кулаки, но кивнула. Тень подошла к ней так близко, что Алиса почувствовала ее холодное дыхание на своем лице. Либо ей так просто показалось, едва ли тень на самом деле дышала.

— Отдай мне.. с-с-самое с-с-страшное..

Тень наклонилась ближе, и Алиса теперь уже вполне отчетливо почувствовала ее губы на своем лбу. Перед глазами замелькали образы: Мирослава на холодном снегу, ее собственные руки в крови, затем снова темный салон машины, холодные слова Софи: «Они хотят убить тебя, Антон и Леон». Терраса, незнакомый Леон в кресле: «Я хотел жить». Тень готова была забрать все, что Алиса ей отдаст, но отдавать больше оговоренного Алиса не собиралась. Хватит одного воспоминания. Что отдать? Смерть Мирославы или предательство Леона?

Победила Мирослава. Оба этих воспоминания были болезненны, но Алиса не хотела забывать то, что с ней сделал Леон. Только не сейчас, когда он рядом. Ведь даже если она забудет, предательства это не отменит. Она будет выглядеть жалко и смешно в его глазах, если начнет вести себя так, как будто ничего не случилось. Как он поступит? Расскажет ей? Или позволит думать так, будто она все еще нужна ему? Алиса не хотела проверять.

Тень втягивала в себя темный лес, окрашенный в красное снег, обнаженную холодную Мирославу, пышное белое платье, живые цветы, стук мерзлой земли по крышке гроба. Втягивала, причмокивая от удовольствия, а Алиса боролась с тошнотой. Это было противно. Противно, но.. приносило облегчение. Алиса уже не помнила, что отдала, но чувствовала себя внезапно так хорошо, что готова была отдать еще.

— Хватит! – внезапно сказал Леон, и этот окрик привел Алису в себя. – Договор был на одно воспоминание.

Тень зашипела, но послушно отошла. Зато вторая приблизилась к Леону, обнюхала его, как гончая собака, довольно улыбнулась.

— О, с-с-сколько тут вос-с-споминаний.. – прошипела она. – С-с-сколько боли. Какое ты мне отдаш-ш-шь?

Леон ничего не ответил, но тень бросилась вперед, приникла к нему, впилась губами в шею. Со стороны это выглядело почти не страшно, но Алиса все равно переживала: что она заберет? Что Леон отдаст ей? Вдруг забудет аварию, сделку с демоном? Тогда он не поймет, что делает здесь, не станет искать Никифора, а самой Алисе не справиться.

Нет, конечно же, он это понимает и так не поступит. Отдаст что-то другое.

Наконец тень, насытившись, отошла в сторону. И лишь тогда Алиса разглядела почти невидимые, незаметные нити, тянущиеся от теней к ним: одна к Леону, вторая к ней. Похоже, тени и сами только что заметили эти нити, больше всего напоминающие поводки. Дернулись, пытаясь вырваться, зашипели угрожающе.

— Ты обманул нас, колдун! – громко закричала одна.

— Нет, – спокойно ответил Леон. – Это вы хотели обмануть. Я всего лишь не позволил. – Он чуть сильнее натянул поводок, притягивая привязанную к нему тень ближе. – Вы хотели уйти, забрав воспоминания. Но теперь вам придется выполнять свою часть сделки. А когда вы покажете мне сон Никифора, я отпущу вас. Конечно, после того, как вы вернете нам то, что забрали.