Страница 37 из 44
– Суть квеста в том, что каждый из нас просыпается в психушке, но не в простой, а со всякой нежитью, – продолжал он, пока я разглядывала фото. – Скажу честно, квест не для слабонервных.
– С Мариной в ту ночь вы не виделись? – уточнила я, обратив внимание, что он записан там просто «Митяй777», без фамилии. Не удивительно, что я его не нашла.
– Нет. У меня были свои планы, у неё свои.
– Просто я подумала, может, она попросила тебя подвезти её…
– Нет, она не просила. В тот вечер мы с ней вообще не общались.
– И ты поехал домой?
– После квеста? Мы с друзьями отправились в сауну, было около четырёх часов.
– Ты так точно помнишь время? – удивилась я.
– Да, мне как раз штраф пришёл недавно за превышение скорости в ту ночь, даже фотку прислали, а там время отмечено, вот я и запомнил.
Он вдруг полез в свой смартфон и показал мне эту фотографию. На чёрно-белом снимке было видно, что за рулем сидит Митя, а рядом с ним незнакомый мне парень. Дата действительно та, когда пропала Маринка, и время 03:57.
Мы некоторое время помолчали, оба переваривая информацию, и Митя вдруг спросил:
– Как продвигаются поиски?
Я колебалась, не зная, стоит ли ему что-то рассказывать.
– Знаешь, у моей семьи есть связи в полиции, я могу помочь, – он смотрел с участием.
– Правда? – с надеждой спросила я, думая о том, как всё перевернулось – недавно я считала Митю маньяком, а теперь жду от него помощи.
– Правда. Если есть какие-то зацепки, расскажи. Я могу попробовать в ближайшее время встретиться со знакомым, обсудить ситуацию, а потом расскажу тебе, что он на это скажет. А дальше уже можно будет организовать вашу с ним встречу, ну или с родителями Марины.
– Да на самом деле никаких зацепок нет, – развела я руками, – кроме того, что Маринка до своего исчезновения искала родственников.
– Не понимаю, – он смотрел с недоумением, – ну и что, что она их искала?
– Это долгая история, – вздохнула я. – Да и, скорее всего, это всё-таки не имеет отношения к исчезновению.
– Если передумаешь, сообщи. Я правда хочу помочь.
Митя оставил мне свой номер телефона, и мы разошлись в разные стороны – он пошёл в очередной бутик, а я на остановку. Просто невероятно, что мы так долго его искали, а он оказался ни при чём. По крайней мере, на ту ночь, когда исчезла моя подруга, у него, как говорят в фильмах, прочное алиби.
От того, что я вновь, в который раз, оказалась в исходной точке поисков, голова у меня шла кругом, и я решила пройтись по городу пешком, чтобы хорошенько всё обдумать. Погода сегодня радовала: комфортные 23 градуса тепла, легкий ветерок, а на голубом небе ни облачка. Не знаю, сколько по времени я шла, думая о своём, но вскоре с удивлением обнаружила, что нахожусь уже в своём районе. Тут мне пришло сообщение от Ромы: «Я заканчиваю через час. Заехать за тобой?». Я ответила утвердительно и заторопилась домой. Хотелось успеть принять душ и перекусить.
Ровно в половине восьмого машина Ромы затормозила под окнами. Я коротко написала: «Поднимись», мне не хотелось никуда ехать, да и смысла в этом не было.
Когда Рома уселся в комнате на диван, Сёма вдруг запрыгнул к нему и прилёг рядом, а я про себя удивилась: надо же, кот до сих пор признавал в этом доме, кроме меня, только Маринку. Я тоже присела, и Сёма оказался между нами.
– У меня есть новости, – начала я и, увидев его заинтересованный взгляд, продолжила: – я сегодня разговаривала с Митей.
– Ты разговаривала с ним? – удивился Рома, в его голосе появилось недовольство. – Я же просил тебя…мы же договорились…
– Послушай, – перебила я. – Всё нормально. Мы разговаривали в торговом центре, в людном месте, кроме того, сразу скажу – Митя оказался ни при чём.
Я быстро рассказала о том, что мне удалось сегодня узнать. Неожиданно Рома разозлился.
– Тебе просто повезло! – он повысил голос. – А если бы он был при чём, что тогда? Ты бы просто разворошила осиное гнездо своими глупыми действиями!
Это показалось мне обидным. Я скрестила руки на груди и молча смотрела на него. Он отвёл взгляд, повисла тишина.
–Ась, я просто не хочу, чтобы ты пострадала, – через некоторое время сказал он виновато. – Знаешь, я давно думаю, а не пора ли нам прекратить поиски?
– Что? – удивилась я. – Почему?
– Пойми меня правильно: мы попытались, многое сделали и узнали, но, кажется, этого недостаточно. Я хочу сказать, что…, – он подбирал слова, – в общем, искать пропавших людей всё-таки должны профессионалы и…
– Погоди, погоди…, – перебила я, – ты что, умываешь руки?
Он поморщился, а я продолжила:
– Да что на тебя нашло? Правильно ты говоришь: мы многое смогли выяснить, у нас получалось…почему же ты предлагаешь сейчас всё бросить? А как же Маринка?
– Услышь меня, пожалуйста, – он положил руку мне на плечо и заговорил мягко, как с ребёнком, заглядывая в глаза. – Мне кажется, мы заигрались в сыщиков. Жизнь идёт, сколько ещё мы будем наматывать круги туда-сюда? Да, мы узнали семейные тайны Марины, а также кое-что про Шаповалова Митю, но что в результате? Ничего. Мы не нашли Марину. Всё-таки каждый должен заниматься своим делом. Я имею в виду…
– Всё ясно, – разозлилась я и дернула плечом, сбрасывая его руку. – Искать должны сыщики, а мы – не они. Не могу поверить, что ты так поступаешь…
– Да как ты не поймёшь, – он тоже начал злиться, – по статистике, если человека не нашли в первые дни, с каждым следующим днём шансы на то, что он жив и найдется, стремятся к нулю. А если же Марина сейчас у своего отца и никому об этом не сообщает, значит так надо, это её право.
Снова повисла тишина, мы намеренно избегали смотреть друг на друга.
– Давай хотя бы просто возьмём паузу, – снова заговорил Рома уже спокойнее. – Как ты смотришь на то, чтобы завтра просто прогуляться или сходить куда-нибудь, пока не обсуждая наше так называемое расследование?
– Не думаю, что смогу выкинуть это из головы и делать вид, что всё отлично.
Рома поднялся.
– Просто подумай над моими словами. Иногда неизбежное нужно понять и принять, – сказав это, он вышел из квартиры, прикрыв за собой входную дверь.
Пару минут я сидела, глядя в пол, а потом прошла в прихожую и от души хлопнула дверью, как будто она в чём-то была виновата. В душе разрасталась обида, словно плесень в укромном и влажном уголке. Как там говорят? Обида – это жалость к себе и злость на другого? О да, именно эти эмоции сейчас бушевали во мне, и чувство было такое, словно меня предали.