Страница 23 из 48
Глава 13
Я обернулся к Тимурхану. Тишина давила, но внутри меня вместо напряжения разливалась холодная, почти приятная уверенность. Всё шло по плану — пусть и пришлось немного импровизировать. — Ты серьёзно решил со мной тягаться? — процедил я, делая шаг вперёд. Голос звучал ровно, почти насмешливо. Внутри не клокотала злость — лишь расчётливое раздражение, что кто то посмел встать на пути. Тимурхан усмехнулся, утирая кровь тыльной стороной ладони: — А если мне плевать? Думаешь, твои угрозы на меня подействуют? Я чуть склонил голову, разглядывая его, как насекомое под стеклом. Забавно, что он до сих пор не понял, кто здесь главный. — София больше не будет с тобой иметь дела, — твёрдо произнёс я. — Ты исчезнешь из её жизни. Раз и навсегда. Он рассмеялся — коротко, жёстко: — Да с чего бы? Думаешь, один ты можешь ей помочь? Она сама решит, с кем ей быть. Я сделал вид, что задумался, медленно провёл языком по внутренней стороне щеки. А потом, словно невзначай, обронил: — Я уже знаю, кто её дочь и где она. И я собираюсь её вернуть. Тимурхан замер. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, затем — презрение. Он покачал головой: — Подлый трус, — произнёс он тихо, с ненавистью. — Думаешь, держать женщину рядом, шантажируя её её же дочерью? Это низко, Борз. Очень низко. Я не почувствовал вины — только лёгкое раздражение, что он так быстро раскусил игру. Но это даже забавно: один человек видит мою истинную натуру, а остальные — нет. Пока нет. — Не шантажирую, — растянул я губы в улыбке. — Просто даю ей стимул остаться со мной. Разве это не благородно? Помочь матери найти ребёнка… в обмен на её преданность. — Благородно? — Тимурхан горько усмехнулся. — Ты просто используешь её боль, чтобы привязать к себе. Она узнает правду, и тогда посмотришь, что будет. Я сам ей скажу: ты лжец. В тот же миг я рванулся вперёд и прижал его к стене, вцепившись в ворот рубашки. Его затылок глухо стукнулся о штукатурку. В этот раз я не сдерживал ухмылки, она вышла холодной, опасной. — Скажешь ей хоть слово — пожалеешь, — прошипел я ему в лицо. — Сегодня же соберёшь вещи и уедешь. Из этого дома. Из города. Из страны, если понадобится. Тимурхан попытался вырваться, упёрся руками мне в грудь, но я держал крепко. — Иначе что? — хрипло спросил он. — Что ты сделаешь? — Уничтожу, — холодно ответил я. — В прямом смысле слова. Ты думаешь, я шучу? Ошибаешься. Я не блефую. Ты сегодня же исчезнешь из её жизни — или я тебя уберу. Навсегда. Он посмотрел мне в глаза — и, видимо, увидел там то, что заставило его поверить: я не играю. Я действительно готов на всё. Не ради Софии, не ради её дочери — ради того, чтобы никто не встал на пути моих планов. — Ты сошёл с ума, — выдохнул он. — Может быть, — согласился я, и в голосе прозвучала почти игривая нотка. — Но София — моя. И я не позволю никому, даже тебе, помешать. Ты уедешь. Сейчас. И никогда больше не появишься в её жизни. Я отпустил его, отступив на шаг. Тимурхан поправил рубашку, провёл рукой по волосам. На его лице читалась смесь злости, разочарования и — впервые — страха. — Хорошо, — произнёс он наконец. — Я уеду. Но запомни: ты только что показал своё истинное лицо. — Моё истинное лицо, — я медленно кивнул, — это тот, кто добивается своего любыми способами. И ты это сейчас увидел. Развернувшись, я направился к двери. На пороге остановился и бросил через плечо, не оборачиваясь: — Проверь меня ещё раз — и ты не успеешь даже понять, что произошло. Выйдя из номера, я закрыл дверь и на мгновение замер в коридоре. В воздухе всё ещё витал запах шоколада и цветов — остатки хаоса, который я устроил. На губах играла лёгкая улыбка. Тимурхан уедет. София будет моей. А когда она получит дочь… что ж, к тому моменту она уже будет слишком зависима от меня. И даже если когда нибудь поймёт правду — будет уже поздно.
София
Я стояла у окна, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Каждый стук сердца отдавался в висках: гнев, обида, растерянность всё смешалось в один клубок. Когда дверь наконец открылась и на пороге появился Борз, я резко развернулась к нему. —Ты… — голос дрожал от ярости. — Как ты посмел?! Как ты посмел так со мной поступить?! Он вошёл, будто не замечая моего состояния. Спокойно закрыл дверь, провёл рукой по волосам и направился вглубь дома. Я шагнула за ним, не в силах сдержать поток слов: -Отвечай мне! Что это было? Почему твои люди схватили меня, как какую‑то преступницу? Почему ты решаешь за меня, что мне делать, с кем быть?! Борз прошёл мимо, будто я была пустым местом. Подошёл к полке, взял два бокала, достал бутылку вина и неспешно разлил по бокалам. Его движения были до ужаса размеренными, словно он устраивал обычный вечер отдыха, а не разбирался с женщиной, которую буквально силой вытащили из номера. -Посмотри на меня, немедленно, Борз! — рявкнула я, чувствуя, как внутри всё закипает. Он продолжил хозяйничать на кухне: поставил на стол вазу с фруктами, поднос с орехами и шоколадом. Наконец протянул мне бокал: -Выпей, тебе нужно успокоиться… Я выхватила бокал у него из рук и с грохотом ударила его о каменный пол. Осколки разлетелись в стороны, тёмно‑красная лужица растеклась по полу. То же ждало и второй бокал — я схватила его и швырнула в сторону с такой силой, что он разбился о стену. Борз только усмехнулся. Эта усмешка, эта ледяная невозмутимость взорвали меня окончательно. -Что ты себе позволяешь?! — выкрикнула я, задыхаясь от гнева. — Да как ты смеешь говорить мне, с кем пить, с кем целоваться, с кем вечер проводить?! Он медленно обернулся ко мне, скрестил руки на груди. В его глазах не было ни капли раскаяния — только холодный расчёт. -Смею, — произнёс он ровным, почти будничным тоном. — Если я и ввязался в эту ситуацию с тобой и твоим ребёнком, потратил уйму денег и времени на то, чтобы собрать информацию о твоей дочке, то в ответ требую, чтобы ты принадлежала мне. Полностью. Без оговорок. Без условий. Я замерла, слова застряли в горле. Внутри всё похолодело. -Ты… ты что сейчас сказал? — прошептала я, не веря своим ушам.