Страница 11 из 48
Телефон завибрировал в кармане. Я достал его, хмуро глянул на экран. Звонил человек, которому я поручил присмотреть за Софией чисто из осторожности, чтобы с ней ничего не случилось в незнакомом городе.
-Борз, твоя докторша сейчас ужинает с… Тимурханом.
Мир на секунду потемнел перед глазами. Тимурхан. Враг. Человек, из‑за которого погибли мой брат и отец. Тот, кто годами отравлял мне жизнь, кто стоял за многими ударами в спину. И теперь он сидит с ней? Трогает её?
Кровь закипела. Я бросил короткое «Буду» и рванул к машине.
Ресторан Алика встретил меня гулом музыки и смехом гостей. Я шёл между столиками, сканируя взглядом зал, пока не увидел их. София и Тимурхан. Танцуют. Слишком близко. Его рука лежит на её талии, его губы шепчут что‑то ей на ухо, а она… она смеётся. Смеётся, глядя ему в глаза!
У меня буквально слетела крыша. Всё, что копилось внутри злость, ревность, боль, память о погибших взорвалось в один миг. Я шагнул к ним, схватил Софию за руку и рывком выдернул из объятий Тимурхана.
-Ты что творишь?! - вскрикнула она, но я не слушал.
-Пошли, - бросил я глухо, почти прошипел.
Она начала сопротивляться, колотить меня по спине, кричать, чтобы я отпустил. Но я уже не мог остановиться. Внутри бушевала такая буря, что разум почти отключился. Я вынес её из ресторана буквально вынес на себе, перекинув через плечо, не обращая внимания на её удары, на крики, на возмущённые взгляды прохожих.
-Отпусти меня сейчас же! - визжала она. - Борз, остановись!
Но я молчал. Злость жгла изнутри, смешиваясь с чем‑то ещё с болью, с отчаянием, с тем необъяснимым, что заставляло меня так реагировать на эту женщину.
У выхода уже ждали мои люди.
-Затащите её в машину, и везите к брату. И смотрите, чтобы не сбежала.
София продолжала вырываться, кричать что‑то вслед, но я не обернулся. Просто стоял и смотрел, как её уводят. Внутри всё горело. Я понимал, что перегнул. Что повёл себя как дикарь. Но иначе не мог.
Развернувшись, я пошёл обратно в ресторан к Тимурхану. Нужно было закончить разговор. Жёстко. Окончательно. Но где‑то в глубине души, за всей этой яростью, билась одна мысль: Почему она так на меня действует? Почему я не могу просто отпустить её?