Джутовая маска

— По стандарту должны, но я не могу гарантировать, что это было сделано. Иногда я выборочно проверяю некоторые номера после уборки, но в тот раз именно этот номер не проверяла. Ни до заезда Новиковой, ни после.

— А если бы горничная нашла такой мешок, то куда бы дела?

— Если бы сочла его забытой вещью, то сдала старшей горничной, а та положила в комнату для хранения багажа, у нас там есть шкаф для забытых вещей, и предупредила администратора. А если бы мешок сочли мусором, например, упаковкой от чего-то, то его просто выбросили бы.

— Ясно. Нам будут нужны контакты горничных, убиравшихся в номере до и после заезда Новиковой и ее подруг. А также данные гостя, который снимал номер последним до их заезда.

Федорова кивнула, а из ванной комнаты вышел Соболев, незадолго до этого туда заглянувший. Когда Карпатский посмотрел на него, он мотнул головой: мешка предсказуемо не оказалось и там.

— Что ж, спасибо за сотрудничество, ― без особых эмоций резюмировал Карпатский, ― здесь мы закончили, полагаю.

Они уже направились к выходу, когда Кристина вдруг заявила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я кого-то видела, когда приехала вчера. В окно.

Карпатский обернулся, Соболев тоже, но предпочел сосредоточиться на окне, а не на бывшей. Оба ждали продолжения.

Кристина посмотрела на Федорову.

— Помнишь, я еще вам сказала?

Та кивнула, хмурясь и как будто что-то обдумывая. Кристина перевела взгляд на Карпатского.

— Вечером, когда Юля и Влад проводили меня в комнату, я выглянула в окно и мне показалось, что я увидела внизу, между зданием и деревьями, мужчину. То есть, я решила, что это мужчина, но лица я не видела. Мне показалось, что на голову у него был надет.. мешок.

— Серьезно? ― От неожиданности Соболев заговорил с ней, хотя до того момента пытался даже не смотреть. ― Ты уверена?

— Да ни в чем я не уверена! ― огрызнулась Кристина. ― Говорю же, мне показалось. Я видела его несколько секунд. А стоило отвернуться, как он пропал. Я решила, что мне вообще привиделось. Или я видела что-то другое, а остальное додумала. Но в контексте сказанного вами.. Вероятно, это что-то значит?

— Возможно, ― согласился Карпатский. ― Спасибо за информацию. Во сколько это произошло?

— Около.. половины восьмого, наверное.

— Описать человека сможете?

— Я же говорю, что видела его пару секунд! Еще и с высоты второго этажа.

— Но хотя бы что-то? Высокий, низкий? Худой, толстый? Во что одет?

Она задумалась, пытаясь вспомнить, но в конце концов бессильно пожала плечами.

— Среднего телосложения, рост понять не успела, наверное, тоже средний. Одежда.. непримечательная. Что-то темное. Куртка какая-то, кажется, и штаны.

— Ладно, и на том, как говорится, спасибо.

Пока они шли по коридору к лестнице, Карпатский успел коротко записать в блокнот показания Кристины, хотя ее слова и прозвучали странно. Но куда большая странность ждала их внизу, в холле. Растерянный охранник сообщил Федоровой, что записей с камер за нужные числа нет.

— Как это нет? ― весьма натурально удивилась та.

— А вот так. Папки пусты. Нет ни одной записи ни с одной из камер. Все удалено.

— И кто мог их удалить? ― мрачно поинтересовался Карпатский.

Охранник только пожал плечами, а Федорова устало выдохнула:

— Любой, кто улучил минуту и зашел в комнату охраны. Или кто-то взломал сервер, где хранятся записи.

— Или вы, ― добавил Карпатский, внимательно следя за ее реакцией.

На этот раз она даже не продемонстрировала возмущения. Только посмотрела на него, улыбнулась и кивнула.

— Я, конечно, тоже могла.

— Что ж, раз нет записей, тогда мне нужны данные обо всех постояльцах гостиницы в те выходные. Начиная с пятницы.

И снова никакого сопротивления или демонстративного недовольства.

Получив от Федоровой все, что та смогла предоставить, Карпатский сдержанно попрощался и отправился на парковку. Соболев к тому моменту уже ушел, ничего толком не сказав и никак свое стремительное бегство не прокомментировав. Он ждал у машины, беспокойно шагая из стороны в сторону.

— Можем ехать, ― объявил Карпатский. ― С гостиницей мы пока закончили.

Соболев кивнул, скользнул на место водителя и завел двигатель, но трогаться не торопился. Он неровно дышал и все время шевелился, то меняя позу, то одергивая одежду, то касаясь лица или волос. Карпатский наблюдал за этой суетой с некоторым недоумением.

— Ты чего?

— Дай сигарету, а?

— Ты же бросил.

— Я не бросил, а в процессе. И сейчас очень нужно.

— Не будешь потом жалеть, что сорвался?

— Слушай, это разве твои проблемы? ― Соболев посмотрел на него несколько раздраженно. ― Или тебе жалко?

Карпатский пожал плечами и протянул ему пачку, прокомментировав:

— Вообще-то, жалко. Знаешь ведь, сколько сейчас курево стоит.

— Я тебе новую пачку куплю, ― пообещал Соболев, вытаскивая сигарету чуть подрагивающими пальцами.

Карпатский решил, что это неплохая сделка, и протянул напарнику еще и зажигалку. Соболев благодарно кивнул и прикурил, опуская боковые стекла, чтобы дым не скапливался в салоне. Все равно провоняет, конечно, но раз уж хозяин машины не считал это проблемой, Карпатский вполне мог к нему присоединиться.

— Вот нормально же все было, ― нервно выпалил Соболев после пары затяжек. ― Когда не вижу ее, все хорошо, вроде как так и надо. И умом понимаю, что так и надо.. Ну не могу я с ней быть! А вот нет же! Или смартфон какую-нибудь фотку подсунет.. Мол, вы помните этот день? ― Последнюю фразу он произнес кривляясь. ― Или такая подстава случится. Чего она сюда приехала?

— Ну, может, надеялась тебя встретить? ― меланхолично предположил Карпатский, толком не зная, как себя вести в подобной ситуации. Ему прежде не доводилось быть жилеткой, в которую плачутся коллеги. Такие разговоры возникают обычно по пьяни, а он давно не пил и в рабочих междусобойчиках не участвовал. Потому, должно быть, ни с кем из коллег так и не сошелся сколько-нибудь близко.

— Пф-ф, конечно! ― фыркнул Соболев. ― Она, можно подумать, моего адреса и телефона не знает. Хотела бы увидеться ― позвонила бы.

— Вероятно, не хотела просить о встрече. В чем вообще ваша проблема? Из-за чего разбежались? Она тебя выгнала?

— Еще чего! Я сам ушел..

— А чего ушел?