Джутовая маска

— Конечно, ― язвительно заметил Соболев. ― Формат девичника не предполагает присутствие мужчин, если этот мужчина не стриптизер. Это же как мальчишник, только наоборот.

Карпатский недовольно зыркнул на него, но ничего не сказал. Откуда ему знать, что там предполагает или не предполагает формат? У него не было мальчишника, а у его жены, соответственно, девичника. У них и свадьбы-то толком не было. Роспись в ЗАГСе, ужин с родителями и пикник с друзьями на следующий день ― вот и вся свадьба.

— А еще что-нибудь странное заметили? Может быть, какие-то конфликты между Новиковой и ее гостями?

Анастасия покачала головой и для убедительности еще пожала плечами, но потом вдруг приосанилась и просветлела.

— Люба говорила, что был конфликт с другим номером. Тем, что под ними, на первом этаже.

— А что именно случилось? ― оживился Соболев.

— Ничего примечательного, ― вместо Анастасии ответила Федорова, уже вернувшаяся из комнаты охраны. ― Девушки допоздна слушали громкую музыку, из номера под ними позвонили на ресепшен и потребовали что-то с этим сделать. Люба поднялась в номер, попросила выключить музыку и вести себя тише. Девушки послушались. Инцидент на этом был исчерпан.

Карпатский посмотрел на Анастасию: та активно закивала головой, подтверждая слова хозяйки.

— Идемте, ― предложила Федорова, ― провожу вас в номер. Охрана пока найдет и скопирует для вас нужные записи.

Она повела их к лестнице, проигнорировав лифт, что при подъеме на второй этаж, безусловно, гораздо удобнее.

— Не знаю, что вы хотите найти, ― заметила Федорова, когда они шли по коридору второго этажа к нужной комнате. ― Как я уже сказала, номер убрали после Киры и ее подруг.

— Ты же знаешь, как это работает, ― нарочито лениво отмахнулся Соболев. ― Нам просто нужно поставить галочку, мол, были, проверили, ничего не нашли.

— Ну, если только галочку.

Она подошла к номеру, остановилась и посмотрела на экран смартфона. Доставать мастер-карту и открывать дверь или хотя бы стучаться не торопилась.

— Чего мы ждем? ― уточнил Карпатский.

— Постояльца. Я же говорю: номер сдан, там чужие вещи. Так что осмотр можно проводить только в присутствии гостя.

— И долго нам ждать? ― даже в тоне Соболева послышалось недовольство.

— Нет, ― Федорова вдруг улыбнулась. ― Она уже здесь.

Карпатскому показалось, что Соболев почуял неладное еще до того, как обернулся. Во всяком случае, в его лице и осанке что-то неуловимо изменилось сразу после слов Федоровой. Может, он что-то такое увидел в ее глазах или просто узнал запах духов, но когда тот обернулся и увидел приблизившуюся к ним женщину, Карпатский уже понял: они знакомы. Очень хорошо.

На вид женщине было чуть меньше тридцати, но это вполне могло быть обманчивое впечатление, если перед ними стояла та, о ком Карпатский подумал. Довольно привлекательная, явно тщательно следящая за собой, но сейчас не при полном параде: свободная одежда, обувь на плоской подошве, едва заметный макияж, кажущийся естественным видом, длинные русые волосы скручены на затылке в неаккуратный пучок. Глаза сразу выдавали родство с Владом Федоровым, а в остальном брат и сестра не показались Карпатскому похожими.

— Кристина? ― выдохнул Соболев, подтверждая его догадку. ― Не знал, что ты здесь..

— Не сомневаюсь, ― буркнула та, бросила быстрый, недовольный взгляд на Карпатского и добавила: ― Пройти дайте. Или до вечера будем здесь стоять?

Они шагнули в стороны, пропуская ее к двери. Соболев при этом выглядел как школьник: то бледнел, то краснел, явно пытался взять себя в руки, но оказался категорически не готов к встрече. Его бывшая держалась куда лучше. Вероятно, невестка в сообщении не только попросила ее подойти к номеру, но и предупредила о том, кого она там встретит.

Стараясь не ухмыляться слишком уж явно, Карпатский вошел в номер, едва Кристина его открыла. Соболев заставил себя переступить порог только через какое-то время. Доставать перчатки не было смысла: если горничные убирают на совесть, то нужных отпечатков уже нет, а если недостаточно хорошо, то их окажется слишком много и это ничего не даст.

— Где лежат ваши вещи? ― решил сразу уточнить Карпатский.

— Косметика в ванной, парочка вещей, в том числе белье, в шкафу, ― с нотками вызова ответила Кристина, сверля его неприязненным взглядом. Впрочем, в кои-то веки он чувствовал, что эмоции направлены не против него лично. Ей просто не хотелось смотреть на Соболева. ― Там же смена обуви и дорожная сумка, в которой все это приехало.

— Не возражаете, если мы заглянем в шкаф?

— Валяйте.

— Андрей, будь добр.

Соболев посмотрел на него с явной обидой, но Карпатский проигнорировал его взгляд. Что бы там ни думали другие, он совершенно не получает удовольствия, копаясь в чужом белье. А Соболев его уже наверняка видел и ничего нового для себя не найдет.

Пока напарник проверял содержимое шкафа, Карпатский заглянул в ящики стола, но там оказалось пусто. Он также проверил диван и кресла: не спрятан ли мешок в какие-то щели или складки? Соболев тем временем закончил с осмотром шкафа и перешел к прикроватным тумбочкам.

— Если бы вы сказали, что ищете, мы, возможно, смогли бы вам помочь, ― заметила Федорова.

Карпатский обернулся к ней. Они с Кристиной стояли рядом, плечом к плечу, сознательно или бессознательно объединяясь против них. Это снова вызвало у него ухмылку, которую он постарался скрыть.

— Мы ищем холщовый мешок. Скорее всего, джутовый. Подруги погибшей Киры Новиковой заявили, что в тот вечер нашли его в номере и использовали для игры в фанты. Похожий мешок был надет на голову убитой, им же ее и задушили. Поэтому у меня два вопроса: откуда такой мешок мог взяться в номере и куда потом деться?

Он пытливо посмотрел на Федорову. Та выглядела до крайности растерянной. Даже повернулась к Кристине, словно ища у той подсказки или хотя бы поддержки, но сестра мужа не смотрела на нее. Ее взгляд почему-то оказался обращен к окну.

— Понятия не имею, если честно, ― наконец ответила Федорова. ― Никаких мешков, кроме полиэтиленовых для прачечной, у нас в номерах не предполагается.

— Он мог остаться здесь после предыдущего гостя? Горничные проверяют ящики стола?