Страница 32 из 44
Глава 22
Оля
— А что у нас будет вкусненькое на плаздник? — спросила моя меркантильная дочь.
— Да. Кхм… — Юра откашлялся. — Новый год же. Раз так вышло, что мы… вместе отмечаем… может, праздничный ужин организовать?
Они смотрели на меня вдвоем. У Светы был взгляд, полный радостного предвкушения. А у Юры — полный мольбы. Ну да, я ведь жила с ним когда-то, почти полгода вместе прожили. Я прекрасно знаю, что он вполне способен приготовить простое блюдо: яичницу там пожарить, салат нарезать, кашу в мультиварке сварить… Но праздничный ужин организовать — это не про него.
— А чего вы хотите? — с улыбкой спросила я.
— Оливье! — сказал Юра.
— Толтик! — сказала Светочка.
— Гуся, — добавил Юра. — У меня есть в морозилке.
— Клабовый салатик! — добавила Светочка.
— Бутерброды с икрой, — подытожил Юра. — Икра тоже есть.
Я прикинула. Два салата, бутерброды, горячее и самый простой торт — бисквит и крем. В принципе, реально, до Нового года точно успею.
— Мы будем тебе помогать, — пробормотал Юра.
— Я буду пелвая помогать! — пообещала Светочка.
— Тогда за работу, — с серьезным видом кивнула я, стараясь не показывать, как мне смешно.
— Ула! — сказала Светочка.
Юра подхватил ее на руки, и мы вместе пошли в дом.
***
Итак, гусь был извлечен из морозилки и оставлен размораживаться.
Все необходимое для салатов было сварено.
Бутерброды мы поручили Свете — она мазала на хлеб масло и выкладывала сверху икру. Половина тарелки — с красной икрой, половина — с черной. Юра же у нас миллиардер.
Сам он по моей инструкции быстро резал салаты. Крабовый уже порезал (никаких палочек у него в доме не нашлось, зато нашлись настоящие крабы), а сейчас занимался оливье.
Секрет Юриной скорости заключался в том, что он рубил все ингредиенты очень крупными кусками. Но я помалкивала. Ворчать на своих помощников — грех, к тому же, недальновидно. В следующий раз помощи не допросишься, ага.
Сама я возилась с тортом. Бисквит уже в духовку отправила, теперь взбивала заварной крем.
Как все-таки хорошо застрять в доме почти олигарха, правда же? Вот в жилище скромного работяги ни крабов, ни гуся, ни икры бы не нашлось. Да что там гусь! Вряд ли в доме работяги были бы такие запасы даже обычных продуктов. А у Кирсанова — как в бункере. Месяц можно наружу не выходить.
— Мамочка, а можно поплобовать клем? — спросила Света.
— Он еще не готов, погоди, — ответила я.
— Все-таки толтик на Новый год — это самое вкусное… — мечтательно протянула Света.
— Ничего ты не понимаешь, самое вкусное — это оливье, — хмыкнул Юра. — Я вот в детстве ужасно любил Новый год за подарки от Деда Мороза и за оливье…
— Интелесно, что мне Дед Молоз подалит? — задумчиво пробормотала Света.
Я вздохнула. Увы, Дед Мороз завтра не подарит ей ничего. Даже не знаю, как буду утром выкручиваться и что сочинять. Может, скажу, что Дед Мороз только домой может подарок принести, что Свете придется подождать, пока мы доберемся до дома…
— Да, интересно, что он тебе подарит, — сказал вдруг Юра. — Ну, завтра увидим.
Я посмотрела на него с изумлением. У него что, и игрушки в одной из многочисленных комнат припрятаны? В этом доме затерялся детский магазин?
— А ты толтик совсем в детстве не любил? — продолжила Света свою игру в почемучку.
— Не любил, и до сих пор сладкое не люблю, — подтвердил Юра. — Но тортик твоей мамы все же попробую.
Я улыбнулась. Да, когда-то я пыталась кормить его тортиками — пекла оригинальные и красивые мини-варианты, чтобы отметить месяц совместной жизни, два месяца, три… в общем, я тогда не знала, что он не любит сладкое, потому что мои тортики он послушно ел.
— Как же можно толтики не любить? — удивилась Света.
— В детстве мне не разрешали есть тортики и конфеты, потому что это вредно для здоровья. — Юра пожал плечами. — В общем, я к сладкому так и не привык.
— Бедненький Цезаль! — Света спрыгнула со стула, подбежала к Юре и обняла его. — Мне так тебя жалко!
Он, кажется, слегка обалдел.
Ведь это было так мило. Наверное, Юре еще никогда в жизни не сочувствовал ребенок. Наверное, он вообще никогда не общается с детьми и не знает, какие они милые…
Юра потянулся, усадил Свету на колени и тоже ее обнял. А я отвернулась, чтобы они не видели, что у меня слезы стоят в глазах.
Мы могли быть такой счастливой семьей! Свете так нужен ее папа! И Света Юре нужна — я же вижу, как он к ней тянется!
Все было бы хорошо, если бы пять лет назад Кирсанов не разрушил наши отношения…
***
У Юры зазвонил телефон, он посмотрел на экран и вышел из кухни. Света тут же бросилась ко мне.
— Мамочка! — прошептала она. — Я думала-думала и лешила, что Юлий у нас очень холоший! Я хочу, чтобы он был моим папой! Он же будет, да?
Я села на корточки, обняла ее и уткнулась носом ей в макушку. В глазах опять защипало. Не разрыдаться бы…
Мне следовало сказать своей девочке, чтобы она не вздумала называть Кирсанова папой. Следовало соврать, что он не ее папа.
Но у меня больше язык не поворачивался ей врать.
В прошлом году, когда Света пошла в садик, один из мальчишек посмеялся над ней: у тебя, дескать, нет отца. Мальчишке она надавала по шее, меня за это даже приглашали на разговор к заведующей. А у Светы появилась идея-фикс: найти папу.
И ведь она его нашла. Сама нашла!
Света рвется к нему. А Юра носится с ней и ведет себя, как лучший отец в мире.
Я не знаю, не знаю, как мне продолжать врать им обоим! Это так ужасно! Я не знаю, как мне быть…
***
Мы сидели за праздничным столом. Салаты были уже опробованы, как, впрочем, и гусь с яблоками. Света клевала носом — в обычный день она бы в это время уже спала. Однако отправить ее в кровать не было никакой возможности — ребенок ждал куранты. И тортик заодно.
— Отрежь ты ей кусочек, — улыбнулся Юра. — А то ведь слюной изойдет.
— Да она уже объелась, — проворчала я. — Ну куда на ночь еще и торт? Утром поест.
— Хочу сейчас! — захныкала Света.
Я фыркнула, но пошла на кухню. Когда вернулась с тортом в руках, Юра уже разлил по фужерам газировку из бутылки, имитирующей шампанское.
— Где ты ее взял? — удивилась я. — У тебя как в Греции, все есть?
— У охранников позаимствовал, — объяснил Юра. — Я просто помню, что ты алкоголь не пьешь. А они тоже не пьют, они при исполнении. Короче, накупили в честь Нового года всякую имитацию. Садись скорее за стол. Куранты через две минуты.