Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 44

Глава 16

Юрий

— Юлий, Юлий, Юлий! — раздался детский голосок у двери.

Светочка, чудо ты пернатое! Ну почему так не вовремя? Хотя… может, и вовремя. От глупостей спасла.

Я отскочил от Оли, резко обернулся.

— Что?

— У меня планшет лазлядился, — вздохнула Света.

— Хорошо, давай поставим на зарядку, — кивнул я и направился к двери.

— Кстати, солнышко, ты можешь называть его Юлий Цезарь! — нежным голоском пропела Оля. — Ему понравится!

Я остановился. Обернулся.

— Что-то не так, барин?

Не стал ничего отвечать. Взял за руку пернатое чудо, и мы с ней пошли заряжать планшет.

— Надо называть тебя Юлий Цезаль, плавда? — спросила Света.

— Нет! — зарычал я. — Мама пошутила! Такие вот у нее идиотские шутки!

— Цезаль, ты сказал плохое слово! — обрадовалась мелкая.

Я тихо застонал.

Сейчас поставлю планшет на зарядку и пойду во двор дрова рубить. Я всегда так развлекаюсь, если надо мозги проветрить.

А мне очень надо мозги проветрить! То чудо в перьях издевается, то Оля со своими ногами!

Находиться в этом доме невозможно совсем!

***

Оля

Как же он меня бесит, индюк самовлюбленный! Юлий Цезарь недоделанный! Просто р-р-р-р!

Я стояла перед большим панорамным окном в гостиной и смотрела, как наш Цезарь рубит дрова.

Кирсанов брал из кучки дров большой чурбан и пристраивал на пенек. Широко расставив ноги и сжимая топор обеими руками, он размахивался… р–раз, и чурбан разлетался на половинки. Кирсанов подбирал их и по очереди ставил на пенек. Р-раз! Справа от него росла гора чурок, из кучи слева он один за другим выуживал новые чурбаны. Р-раз! Р-раз!

Я стояла перед окном и смотрела. Когда здоровый мужик богатырского телосложения рубит дрова — это безумно красиво, завораживающе и… так сексуально…

Даже если этот мужик — всего лишь Кирсанов. Всё равно невозможно не смотреть.

— Ух ты, какой у нас Юлий сильный! — воскликнула Светочка.

Оказывается, она уже оставила в покое планшет, подошла ко мне и встала рядом.

— Почему «у нас»? — вздохнула я. — Слава богу, он сам по себе. Ничейный мальчик.

— Это он ланьше ничейный был, — улыбнулась Света. — А тепель наш. Мамочка, я подумала и лешила: хоть он и тлудно поддается воспитанию, но все-таки нам подходит.

— Света! — строго сказала я. — Ты обещала мне не приставать к Юрию со своими фантазиями про папу!

— А я и не плистаю, — похлопав глазами, заявила моя неугомонная девочка. — Зачем плиставать? Сколо он сам всё поймет.

О господи! От этих слов у меня в очередной раз мурашки по коже побежали. Ну откуда, откуда она может знать? Ей правда сердце подсказывает, или что вообще происходит?

Да, конечно, Света давно эти разговоры про папу ведет и, наверное, в каждом приличном мужике подходящего возраста видит потенциального отца, но… но…

Неужели она в самом деле почувствовала, что Юра — и есть ее отец?

Чтобы отвлечься, я позвонила маме, рассказала ей, что мы остались пока в Москве. Мама сейчас у родственников в деревне, слава богу. Она не в курсе, что с машиной случилось и где мы ночь провели. Не хочу ее волновать.

Мама — один из немногих людей в этом мире, кто знает про мой неудачный роман с Кирсановым. Если услышит, что мы у него, в обморок упадет, наверное. Она ведь еще и один из немногих людей, кто знает, что Света — Юрина дочь. Да что там «один из немногих». Кроме нас с мамой больше никто не знает, никто, совсем…

Господи, как я хочу сбежать отсюда поскорее и больше никогда этого Цезаря не видеть!

***

Юрий

Я отнес топор на место, собрал все дрова и пошел в дом. Все-таки люблю я это дело — дрова рубить. Отличная разминка и очень хорошо голову прочищает. Помахал топором — вытряс из башки все идиотские мысли о чьих-то там слишком идеальных и соблазнительных ногах.

Не успел вернуться в дом, как ко мне тут же бросилась почемучка Света.

— Цезаль, Цезаль, а почему ты длова лубил? А что ты с ними сделаешь? Печку затопишь? А где у тебя печка?

Ну всё, похоже меня окончательно переименовали. Спасибо, Олечка, за услугу, ты просто прелесть.

— У меня не печка, а камин, — объяснил я. — Вот же он, ты разве не заметила?

Я направился к камину, а Света побежала за мной. Оля сидела на диване, уткнувшись в телефон и поджав под себя свои возмутительные ноги — она не обращала на нас внимания.

Я сложил дрова в нишу-поленицу под камином.

— Юлий Цезаль, Юлий Цезаль, а ты можешь его зажечь? — Света захлопала в ладоши и от восторга широко распахнула глаза.

— А ты хочешь? — улыбнулся я.

— Конечно, что за стланный воплос! — фыркнула эта милая девочка.

— Ну давай растопим после ужина, почему нет, — согласился я.

— Светочка, только имей в виду, — недовольным голосом проговорила Оля, — что дорогу скоро расчистят и мы сразу отсюда уедем. Вряд ли мы останемся на ужин.

— Ну мам! — заныла мелкая. — Ну Цезаль же лыбку обещал!

— Нет, Зайка, даже не проси.

— Ну ма-а-ам! Ну ма-а-ам! — возмутилась Света.

— Я сказала, нет!

— Оля, вы останетесь, — спокойно сообщил я и перевел взгляд на чудо в перьях: — Будет тебе рыбка.

— Почему ты так уверен, что мы останемся? — Оля прищурилась.

— Потому что мне позвонил управляющий, — пожав плечами, объяснил я. — И сказал, что сегодня дорогу точно не расчистят. У них, как назло, сломались еще две машины, они сейчас ждут, когда приедет новая техника. Будут работать всю ночь, но снег, по прогнозу, тоже будет идти всю ночь. Теперь обещают только завтра к утру закончить. Вам снова придется у меня ночевать.

— ЧТО?! — крикнула Оля. — ЧТО? Я не согласна! Я на такое не подписывалась! Я домой хочу! Сделай что-нибудь, ты, Цезарь несчастный!

— Что я тебе сделаю? Сам дорогу расчищу? Я бульдозер, да?

Оля вскочила на ноги. Я не удержался и снова скосил взгляд на эти ее ноги.

— Ты бульдозер! Ты дурак! Ты индюк противный! Ты бревно с ушами! Ты ничего не понимаешь, да? Я не хочу встречать тут с тобой Новый год! Это плохая примета! Я уехать хочу!

С этими словами Оля схватила с дивана декоративную подушку и швырнула в меня.

Да е-мое! Я не успел увернуться, и подушка прилетела мне точно в голову.

Не больно, конечно, она легкая. Однако…

— Совсем озверела? — рявкнул я.

Нет, ну какого черта? Что она себе позволяет?

— Ула! — обрадовалась Светочка и тут же захватила свободную подушку. — Ула-а! Будем длаться до победы! Никакой пощады влагам!