Страница 22 из 44
Глава 15
Юрий
— Ну, и что это такое? — спросил я.
Не знаю, зачем спросил. Как будто и так непонятно.
— Заявление на увольнение! — радостно сообщила мне Оля.
— Значит, не хочешь на меня работать? — нахмурился я.
— Не хочу! — еще более радостным голосом подтвердила Оля.
Мало кто бесит меня сильнее, чем человек, действующий мне наперекор.
— Правда? — улыбнулся я.
И с наслаждением порвал на куски проклятую бумажку. На маленькие-маленькие кусочки. И бросил их на стол.
Если бы меня кто-нибудь спросил, что я делаю, я бы не смог ответить. Еще час назад я и сам собирался уволить мою новоиспеченную сотрудницу Ольгу Симбирцеву и заодно испытать по этому поводу глубокое моральное удовлетворение.
А теперь как будто и не хочу ее увольнять?
— Какого черта? — Оля явно разозлилась и топнула ногой.
Я перевел взгляд на ее ноги, скрипнул зубами. Да, я же сам запретил ей обматываться полотенцем. Так уж вышло, Юрий Сергеевич, что ты редкостный идиот.
— Оформлено с ошибкой, — спокойно проговорил я. — Дата неверная. Ты написала «29 декабря». А сегодня уже тридцатое.
— Как, уже тридцатое? — воскликнула Оля.
Похоже, и в самом деле запуталась в датах. Впрочем, она тут же добавила с победной улыбкой:
— Ничего, сейчас перепишу!
Оля развернулась и, едва заметно прихрамывая, помчалась к выходу из столовой.
Я посмотрел на Свету.
Света молча посмотрела на меня, осуждающе покачала головой.
— Нет, Юлий, ты не плав. Ох, и не плав ты, Юлий!
— Почему это?
— Потому что мама — девочка. А девочек обижать нельзя.
— Знаешь что, чудо в перьях! — возмутился было я, но, помедлив секунду, добавил: — Посиди здесь, хорошо? На вот тебе мой планшет, можешь делать с ним, что хочешь. А мне надо с твоей мамой поговорить.
Я оставил мелкую воспитательницу с планшетом и тоже покинул столовую. Надо выяснить, куда делась Оля. Поговорить нам давно пора.
***
Оля почти сразу обнаружилась в моем кабинете. Она стояла, склонившись над письменным столом, и что-то писала на листе бумаги. Несложно было догадаться, что бумагу она вытащила из принтера, а писала очередное заявление.
А еще она очень живописно выглядела в этой позе. Проклятая рубашка и так едва прикрывала ей задницу, а сейчас еще больше задралась…
Уже не слишком соображая и стараясь только не закапать слюнями пол, я двинулся к столу.
Оля резко обернулась и выставила перед собой листок бумаги, словно щит.
— Ну, теперь тебя устраивает, как оформлено?
Я забрал у нее бумагу, бегло пробежался.
— Да, теперь не придерешься, — кивнул я.
Она уперлась бедрами в край столешницы. Я подошел ближе, положил ее заявление на стол.
— Скоро подпишу и захвачу в офис при случае, — сказал я. — А ты две недели отработаешь и можешь быть свободна.
— Что?! — возмутилась она. — Какие еще две недели, почему две недели?
— Так положено, — улыбнулся я ей нежной улыбкой людоеда и еще немного приблизился.
— Меня только приняли! — воскликнула Оля. — Зачем отработка? Я только на конференцию сходила, а по-настоящему не работала у вас ни дня!
— Правила есть правила.
Я уперся ладонями в стол по обе стороны от ее бедер.
Не надо было так делать. Да я ведь и не собирался. Против воли меня тянул к ней сверхмощный магнит.
— Как глупо, — пробормотала Оля.
— Все мы иногда делаем глупости, — пробормотал я.
Мы стояли совсем близко, но не касались друг друга. Она всё так же упиралась бедрами в стол. Я всё так же сжимал ладонями край столешницы.
Я поймал Олю в ловушку, из которой ей не выбраться, пока не отпущу.
Не исключено, что я поймал в ту же ловушку самого себя.
— Как ты жила все эти годы?
— Почему я должна говорить?
— Потому что я твой непосредственный начальник.
— И что?
— Начальство задает вопросы, подчиненные отвечают на них.
— Вот как?! Ладно, я поняла. В смысле, будет исполнено, босс! То есть я хотела сказать: слушаюсь, барин, и повинуюсь! Мне встать на колени?
Я сглотнул. Представил на секунду. Мотнул головой.
— Не ерничай. Я просто спросил, как ты жила.
— Прекрасно, барин. Как видишь, замуж вышла, родила ребенка.
— Вышла замуж? — Я чуть не захохотал. — Счастлива, надеюсь? Или уже в разводе?
— Ни в каком не разводе! Я очень счастлива, да!
Усмехнулся. Врет и не краснеет. Не знает, что Света ее уже сдала.
Мне и в самом деле хотелось узнать, была ли она замужем. Ну, сейчас-то понятно, что в разводе. Но пять лет назад?
Когда мы расстались, она тут же и замуж выскочила?
Или просто жила с каким-нибудь придурком, а потом этот ее придурок — или муж, что, впрочем, одно и то же… этот придурок заделал ей Светочку и слинял?
Я испытывал странное чувство… Не то чтобы злорадство. Может, то самое моральное удовлетворение?
У меня за эти пять лет личная жизнь так и не сложилось.
Потому что когда женщины в твоей постели меняются с такой скоростью, что ты даже лица их не успеваешь запоминать — это ни хрена не личная жизнь.
Я давно хочу семью и ребенка. Сына, наследника. Я богат и всего добился в жизни. Давно женился бы… но на ком? Терпеть годами красивую пустышку ради ребенка, создавать иллюзию семьи?
Что ж, у меня за пять лет семейная жизнь не сложилась. Но и у Оли не сложилось ничего…
А впрочем, Оля намного счастливее меня. У нее есть пернатое чудо. Да, в этом смысле она должна быть счастлива.
— Кстати, ба-а-арин, — с усмешкой протянула Оля, — давно хотела спросить, как ты вообще на трассе вчера оказался? Почему так вышло, что именно ты нас нашел?
Я вдруг понял, что не хочу ничего ей рассказывать. Ни про то, как я узнал адрес, ни про то, как выехал за ними следом. Ни про то, как собирался ее уволить…
— Случайность, — ответил я. — Так вышло. Ехал по своим делам, увидел, что чья-то машина сломалась и девушка голосует. Оказалось, это ты.
— Не знаешь, как там моя машина? — с надеждой спросила Оля.
— Знаю, — кивнул я. — Парни звонили. Вчера ее отбуксировали в какой-то сервис, сейчас она уже на ходу. Забрать можно сегодня до шести вечера или завтра.
— Ох, я надеюсь, успею сегодня! Ваши уже почистили дорогу или нет?
— Пока в процессе. А что ты так резко заторопилась? По мужу соскучилась?
— Конечно, да! А ты как думал?
— Именно так и думал.
Я слегка наклонил голову. Вот сейчас, еще… чуть ближе… и я ее поцелую. Потому что я идиот. Потому что удержаться нереально. Нельзя. Я не смогу.