Страница 24 из 66
Отыскать никого не удалось. А спустя полгода на планету рухнули двенадцать гигантских колоссов и внук, который самостоятельно всё ещё перемещался с некоторым трудом, попросил довезти его к тому, что упал в Токио.
Тадао не совсем понял для чего это было нужно. Но именно на эту просьбу внука намекали врачи из клиники, когда отправляли ему последнее письмо. Говоря, что после этого, парень излечится навсегда.
Поэтому он исполнил её. Начальник охраны лично доставил внука к Столбу. Но вот потом… Глава семьи Хиираги даже не знал, как всё это объяснить.
В дверь осторожно постучали и внутрь заглянул тот самый глава охраны. Кацухиро — человек, которого он первым нанял на службу. Вместе они прошли долгий путь. Оставив за собой реки крови и слёз проигравших.
— Внук просит о встрече с вами, тосю.
Мужчина, что был его правой рукой, склонил голову, а Тадао махнул рукой. Опустил руки на столешницу, переплетя пальцы. После того похода в Столб, внука он видел лишь дважды. И оба разговора прошли не в слишком позитивной обстановке. Зачем пришёл сейчас? Хочет извиниться?
Спустя несколько секунд юноша шагнул внутрь. Дед даже залюбовался. Ходит сам, подбородок вздёрнут. Никакой бледной кожи и подрагивающих конечностей.
— Я благодарен за всё, что ты сделал, дед. Но скажу прямо — тебе нужно уйти. Настало время взять дзайбацу в свои руки.
Тадао моргнул. Несмотря на всё своё недовольство он собирался передать ему компанию. Но не сразу. Возможно тот и стал Защитником, как их сейчас называют. Однако сила в чистом виде не вызывает никакого уважения. Сначала внук должен был поработать на позициях внутри компании. Показать себя, завязать контакты и получить репутацию. Нельзя взять, выйти из спальни и вскочить в кресло председателя.
— Не забывай с кем говоришь. Только я решаю, когда настанет чьё-то время.
Слова внука ещё и резанули по гордости, из-за чего ответ вышел чуть более резким. Но юношу это ни капли не смутило.
— Ты не понимаешь, дед. Хиираги станут первыми. Остальные рухнут на колени и будут молить, чтобы мы позволили им жить. Микадо сам отдаст мне корону.
Если до того, у старика оставались сомнения, теперь он окончательно определился — у Рюсея нервный срыв. Или что-то гораздо более плохое.
Вдавив кнопку селектора, что связывала с приёмной, где был Кацухиро, секретарь и двое телохранителей, он заговорил.
— Выведите его отсюда. А потом найдите лучших психиатров — пусть проведут осмотр.
Дверь распахнулась и внутрь шагнул глава охраны за спиной которого маячили двое телохранителей.
Кацухиро открыл рот и протянул руку, чтобы коснуться плеча наследника. Не дотянулся — лицо мужчины вдруг странным образом исказилось, а комната наполнилась звуком слабого хруста. В следующую секунду его опорная нога сложилась пополам и начальник службы безопасности рухнул на пол. Одного удара головой хватило, чтобы череп вдруг превратился в крошево.
Позади свалились оба телохранителя. Звуки из приёмной подсказывали, что секретарь их тоже не пережил.
— Кого бы ты ни позвал, я убью их всех.
Голос внука был спокойным. Как будто вовсе не он прикончил четверых мужчин, что верой и правдой служили его же семье.
Тадао поднял подбородок. Медленно встал из-за стола. На секунду остановился, сдерживаемый инстинктом самосохранения. Но почти сразу снова начал движение.
— Не так я представлял свою смерть.
Повернувшись, снял со стены меч, семь лет назад лично врученный императором. Тогда они закрыли большую сделку на Ближнем Востоке, сделав так, что все остались довольны.
Вытащив клинок из ножен, повернулся смотря на Рюсея и принимая позицию для боя.
— Ради чего ты предаёшь родную кровь?
Тот взглянул на него в ответ.
— Чтобы выжить, дед. И стать Достойным.
О чём именно он говорит, Тадао спросить не успел. Спустя секунду тело пронзила острая боль и японец с ужасом понял, что ни один его сустав больше не работает, как надо. Они разом потеряли свою гибкость. Стоило пошевелить рукой, как кости начинали крошиться внутри. Открыть рот, чтобы закричать — стала превращаться в пыль челюсть.
Из-за боли он машинально попытался отступить в сторону и тут же ощущит, как ломаются кости ног. Правда падение вышло не таким фатальным, как у его главного охранника. Старый японец успел увидеть, как внук проходит мимо и усаживается в его кресло. Потом картинка размылась, а перед глазами опустилась тёмная пелена.
* * *
Свой старый топор Кремер достала, когда до здания, в котором должен был находиться Лагов, оставалось уже совсем немного. Она тоже научилась окутывать себя искажающей пеленой и даже могла прыгать с одной воздушной подушки на другую. Русский наглядно продемонстрировал эту технику, когда вместе с напарником добирался до аэропорта в Берлине.
Спешить девушка не собиралась. Поэтому, оказавшись около постройки, замерла, прислушиваясь к собственным ощущениям. Крыша… Лагов был именно там.
Задрав голову, она посмотрела наверх. Что он там делает? На миг внутри кольнуло сомнение. Вдруг он здесь ради того, чтобы остановить Гловацкого? А она сейчас возьмёт и превратит его в зажаренную тушку.
Потом девушка вспомнила, как стояла на коленях, не в силах пошевелиться и разум тотчас затопило гневом. К тому же, кто сказал, что она его обязательно убьёт? Русский силён и живуч — Йоханна его просто немного проучит.
Двух прыжков хватило, чтобы подобраться к уровню крыши. Третьим она взлетела выше и приземлилась прямо на неё. Непонимающе моргнула. Закрутила головой, не понимая, почему не может определить точку, в которой находится Лагов. Способность сигналила, что он повсюду. Как будто вокруг неё сотни и сотни русских Защитников.
Потом послышался негромкий смех.
— Ты же не думала, что захватишь меня врасплох?
Внутри всё свело от ярости. Голос шёл сверху и немка тут же подняла голову. Ощущения не изменились — ей казалось, что наверху висит целая толпа Защитников. Правда, ничего не мешало ей ударить по площади. Почему бы и нет.
— Скажи, а как далеко ты можешь чувствовать других? Если я подведу тебя на расстояние двадцати километров, этого хватит?
Теперь голос зазвучал совсем с другой стороны, куда Кремер немедленно повернула голову. На миг захотелось немедленно обрушить свою первую способность, которая позволяла накрыть всю область электричеством, но девушка сдержалась.
— Ты о Гловацком?