Заклятые в любви

– Да, такой наглости мне и правда не понять! Тебе не объясняли в детстве, что победа должна быть заслуженной?! – Щеки девушки раскраснелись, глаза искрились, а голос дрожал от негодования. – Позволь-ка спросить: ты всего так добиваешься? Просто подходишь к людям и просишь их не мешать? Отойти в сторонку? Хотя нет, не отвечай! Мне совершенно неважно, как ты собираешься ответить! Ты для меня ноль. Пустое место. Ничтожество!

Она схватила бутерброды, как попало быстро завернула их обратно в фиолетовую бумагу и гневно запихнула в сумку. Перекинула ту через плечо, развернулась и гордо зашагала прочь.

У Эвана еще звенело в ушах. Ничтожество… Так его еще никогда не называли. Внезапно эта девчонка задела его настолько сильно, как давно не удавалось никому. Он готов был задохнуться от возмущения, и пришлось приложить достаточно сил, чтобы взять себя в руки и хоть немного успокоиться. Эван растерянно огляделся по сторонам и поймал на себе заинтересованный взгляд кудрявого соседа по мольберту. Тот стоял всего в двадцати шагах и помахал Эвану, когда их глаза встретились. Эван махнул в ответ, и парень решил подойти.

– Уилл Лэджер, – представился он, протянув руку.

– Эван Грейсен, – сказал в ответ Эван, пожав тому руку. Рука Уилла показалась ему обжигающе горячей.

– Ты как с Северного полюса вернулся, – протянул Уилл, издав смешок.

– Можно и так сказать, – коротко ответил Эван, убирая замерзшие руки в карманы.

– Чего ты ей наговорил, что она так стремительно убежала? – спросил Уилл и растянул губы в полуулыбке.

Черты его лица были благородными, вполне приятными: тонкий длинный нос, высокие скулы, аккуратные брови столь же светлые, как и волосы, с таким же соломенным оттенком. Парень был широкоплечий и высокий, а серый костюм в клеточку явно стоил дорого и сидел превосходно. Щеголь. Обычно у таких парней от девчонок нет отбоя.

– Да так, ничего особенного. – Эвану было стыдно признаваться даже самому себе в том, что произошло. – Познакомиться хотел, только и всего.

– А она что? Гордая шибко или психичка?

– Типа того, – неохотно промычал Эван, поглядывая в ту сторону, куда со скоростью света только что унеслась мисс Вуд.

– Все творческие люди – психи, – со знанием дела выпалил Уилл. – А Беллстрид – университет, полный психов. Но если она и дальше продолжит так странно одеваться, ее здесь точно заклюют.

В этот момент Эван впервые обратил внимание на то, что большинство абитуриентов и впрямь выглядели самыми настоящими модниками. Вдруг к ним с Уиллом подошел один из таких – Эван узнал в нем еще одного соседа по аудитории.

– Хей! – Пришедший протянул пятерню.

У него было выразительное смуглое лицо с пухлыми губами и нос с легкой горбинкой. Карие глаза казались хитрыми и смотрели очень внимательно. Коротко подстриженные черные волосы блестели на солнце, и, щурясь, он хмурил такие же черные брови.

– Генри Питерс.

Парни по очереди представились и пожали ему руку.

– Видали, что творит та девчонка? – с ходу начал Питерс, и Эван едва сдержался, чтобы не закатить глаза. – Настоящая зверюга!

– Видали. – Уилл кисло улыбнулся.

– Знаете, что я думаю? – заговорщически прошептал Генри Питерс, широко раскрыв глаза. – Она точно знала о теме экзамена и заранее подготовилась!

– Да ну, ты брось, – отмахнулся Уилл. – Это же Беллстрид. Здесь все по-честному.

– Ну да, ну да… Не будь таким наивным, – скептически усмехнулся тот и глянул на Эвана. – А ты чего думаешь?

Эван безучастно пожал плечами, утопая в тревоге за свое будущее. Генри не унимался:

– Да вы сами подумайте! Тема явно мутная. Пока все сидели и прорабатывали эскизы в блокнотах, она уже рисовала на холсте! Я-то все видел. Она ни на секунду не задумалась над тем, что рисовать, как рисовать… Она просто с ходу приступила! Так не бывает! Говорите что хотите, но я точно знаю, что история тут нечистая.

Что ж, надо отдать ему должное: доля истины в этом, может, и была. По крайней мере версия Питерса сразу все объяснила.

– Мне-то в целом плевать, – продолжал он. – Я поступаю на коммерческой основе. А вот бюджетникам теперь ой как несладко.

– Мне бы твою уверенность. – Уилл достал из заднего кармана брюк телефон и посмотрел на время. – Нам пора возвращаться. Осталось десять минут.

– Да уж, лучше не опаздывать, – согласился Питерс, и все трое двинулись в сторону главного холла.

– Еще бы! Мы ведь не относимся к особому случаю, – съязвил Уилл.

«А его это тоже задело», – отметил про себя Эван, обдумывая теорию Генри Питерса. Проще простого было обвинить девушку в сговоре, назвать ее чьей-то протеже: родственницей ректора или еще кого важного. И все-таки Эван склонялся к тому, что она действительно была одаренной. Он просто не видел в ней подвоха или хитрости. А вот искру точно видел. К тому же, подготовилась она или нет, ее картина была восхитительна. В ней все было безупречно: композиция, образы, техника, светотени, тона и полутона. Девушка писала ее своей рукой, как ни крути. Никто не делал этого за нее.

После перерыва в аудиторию не вернулась половина абитуриентов: они попросту сдались, приняв тот факт, что Беллстрид им не по зубам.

«Правильно сделали. Зачем мучиться, когда несоответствие налицо», – подумал Эван, сев за мольберт и окинув свежим взглядом свою картину.

Перерыв пошел всем на пользу, и до конца экзамена работа шла продуктивно. Когда прозвенел звонок и экзамен окончился, ребята отложили кисти, поднялись и бегло оценили картины соперников, прежде чем покинуть аудиторию.

– Экзамен подошел к концу, – официально объявил профессор Верзяк. – Ожидайте результаты в среду. Вас оповестят по электронной почте.

Абитуриенты потянулись к выходу.

– Ты идешь? – спросил Эвана Уилл. Ему явно не терпелось поскорее уйти.

– Нет, у меня остались кое-какие дела, – выпалил Эван. В этот момент к ним подошел Генри Питерс, спокойный и расслабленный. – Идите без меня.

– Окей, – отозвался Уилл, махнув на прощание.

– Бывай, – кивнул напоследок Питерс.

Эван сделал вид, что протирает кисти, чтобы остаться в аудитории последним и взглянуть на картину мисс Вуд. Та, гордо подняв подбородок, пронеслась мимо него и скрылась из виду.