Заклятые в любви

Друзьям выбор маленького неприметного витража явно показался странным. Каждый побежал своим путем, петляя, чтобы запутать возможных преследователей. На хвост Эвану сели несколько человек, но ему удалось оторваться за очередным поворотом, спрятавшись в каморке с чистящими средствами.

Подождав некоторое время, он выбрался из своего убежища и со всех ног бросился в библиотеку. Та располагалась на верхнем этаже, сразу под сводами крыши из красного дерева. Войдя в читальный зал, в котором он провел так много времени, Эван огляделся. Здесь не было ни души.

«Если это правильное место и трофей действительно тут, должен ли здесь находиться куратор?» – задумался он, проходя вдоль книжных стеллажей и письменных столов с зелеными лампами в самый темный закуток. Туда, где виднелся совсем крошечный, по меркам Беллстрида, круглый витраж с гербом университета. Этот витраж оставался невидимкой для обычных студентов, но был столь привычным и полюбившимся для Эвана, предпочитающего работать в уединении именно здесь.

Серебряная статуэтка мыши стояла прямо под ним, в матовом свете из красного, зеленого, синего, желтого и других цветов. Над витражом висела растяжка из треугольных флажков с надписью: «Поздравляем! Вы дошли до финала!» Наклонившись, Эван поднял статуэтку с пола и рассмотрел заветный трофей. Серебряная мышь в ответ сверкнула выпуклыми глазками. Игра окончена. Пора уходить. Эван быстро развернулся и тут же замер. Перед ним стояла такая же ошеломленная внезапной встречей Джейн Эйприл Вуд. Он вглядывался в ее лицо и никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Случайная встреча казалась вмешательством самой судьбы. Чем-то особенным, стихийным… Важным.

Секунды растянулись во времени. Восприятие обострилось, и Эван наблюдал за происходящим словно в замедленной съемке, чуть дыша. Взгляд девушки скользнул по серебряной мыши, зажатой в его пальцах. Едва она поняла, что Эван заполучил мышь, развернулась, чтобы уйти.

– Постой! – крикнул Эван, сорвавшись на бег. – Эйприл, подожди!

Остановившись, она нехотя обернулась. Эван всучил ей приз прежде, чем та успела воспротивиться.

– Ты чего? – ошеломленно выдохнула она.

– Поздравляю с победой, Вуд, – твердо сказал Эван, засунув руки в карманы джинсов и все еще не отводя от нее взгляда.

– Нет, забери ее! – Растерянная, она попыталась вернуть статуэтку, но Эван сделал два шага назад, выражая свою непоколебимую твердость. Если хочешь перемен, придется чем-то пожертвовать. Безоговорочная победа контрады кошки – меньшее, что он мог для нее сделать.

«Я сожалею!» – эта фраза сейчас набатом стучала в его голове, в его висках, в его сердечном ритме. Он так хотел, чтобы она прочла это в его глазах. Уловила чувства, рвущиеся из груди непрерывным горячим потоком.

Поджав губы, Эйприл с трудом сдерживала дрожь. Она продолжала вглядываться в его лицо, выискивая в его выражении хоть какое-то объяснение или подвох. Обмани он ее – это было бы куда логичнее, ведь именно такого она от него и ожидала. Но никак не благородства и точно не отданную победу. Что-то здесь было нечисто… А Эван молчал, не в силах сознаться. Образ ее сломанной глиняной чашки прочно засел у него в голове. Вот только девушка об этом еще не знала и поэтому никак не могла связать случившееся.

– Слушай, Грейсен, – устало сказала она, качая головой и сжимая в руке приз, – не знаю, что на тебя вдруг нашло, но ты первый нашел эту мышь, так что…

– Приз твой, – повторил Эван и выдавил нечто вроде улыбки.

В этот момент лицо Эйприл переменилось. Она вспомнила все его дурацкие слова и поступки, выпрямилась и, задрав подбородок, сухо сказала:

– Окей. Спасибо. Но не думай, что мы теперь в расчете. Лучше держись от меня подальше.

Эван склонил голову набок и тихо произнес:

– Беги уже. Внизу заждались победительницу.

Когда Эйприл исчезла из зоны видимости, он достал смартфон, написал друзьям, что не нашел статуэтку, и медленно двинулся вниз по лестнице. На сердце вдруг стало легче. Может быть, постепенно, шаг за шагом, день за днем он все-таки сумеет исправить свои ошибки и однажды растопит ее сердце. Может, однажды она все-таки сможет его простить за ту боль, что он успел причинить ей всего за три месяца.

Глава 22

Тапочка

Выйдя во внутренний парк, Эван пробрался сквозь толпу студентов из контрады кошки, уже празднующих победу. Над головами взрывались хлопушки. Все смеялись, и то тут, то там слышались кричалки.

Эван искал Уилла и Тэхена, но в парк высыпало так много народу, что, будь они даже в нескольких метрах от него, он все равно бы не нашел их. К счастью, друзья нашли его сами и, посокрушавшись над поражением, потащили его на праздничный ужин. Разнообразие вкусной еды заметно приподняло всем настроение, а когда Тэхен ушел поздравлять Эйприл, к ним присоединился Генри, и они еще полчаса смаковали всевозможные десерты.

– Теперь у кошаков почти полторы тысячи баллов. – Доев лимонный чизкейк, Уилл полез на учебный портал. – Черт, ну как мы могли так сплоховать?

– Не говори… – безучастно отозвался Питерс. – А мы вообще решили, что мышь где-то в кампусе. Оказалось, нужно было чаще ходить в библиотеку.

– Эвану это не помогло, – покачал головой Уилл. – Он все равно опоздал. Вуд опередила его.

– Да ладно?! – Питерс вскинул густые черные брови, переводя взгляд на Эвана. – Небось сейчас ты дико ненавидишь ее!

– Вот и я ему говорю: нужно было напасть на девчонку, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Уилл. – По крайней мере, отбирать трофеи правилами не запрещено. Пока что.

– Эван, ну-ка сознайся: ты швырнул в нее книгой? – веселился Питерс.

– Я, по-твоему, совсем чокнутый?

– Ну хотя бы брошюрой?

Эван промолчал. Конечно, он ни за что бы не признался ни одной живой душе в том, что случилось между ними в библиотеке.

Вечером в кампусе гремела большая вечеринка. Студенты отмечали завершение первого триместра и, главное, начало целой недели каникул. Делились друг с другом планами. Многие собирались поехать домой повидать родных. Эвана же ждала работа.