Заклятые в любви

Легкая улыбка Мии померкла.

– Именно поэтому я все еще не поняла, нужна ли тебе, – севшим голосом произнесла она, мгновенно став холоднее. – Давай проясним это прямо сейчас, чтобы не тратить время попусту.

– Мия, – осторожно начал Эван, – ты замечательная. И хоть ты против таких слов, как «красивая», «интересная», «яркая» или «умная», – ты именно такая. Любой парень мечтает быть на моем месте…

– Это правда, – уверенно согласилась та. – Но что насчет тебя?

– Не буду скрывать: у меня сейчас сложное время. Учеба, работа, семейные проблемы и конец триместра… Не знаю, как все успеть. Боюсь, у меня просто не хватит на тебя времени.

– Но ты хочешь быть со мной, Эван? – Она смотрела на него напряженно, с надеждой. Он ей правда очень сильно нравился.

– Я… – замялся он. – Извини, я не знаю.

– Ты не знаешь? – В ее голосе впервые прозвучала обида.

– Не знаю, – бесцветным голосом повторил Эван. Он не придумал ничего лучше и ничего правильнее, чем просто отпустить ситуацию.

Мия изменилась в лице.

– Я приняла бы любой ответ, – резко сказала она. – Любой. Но только не дурацкое «не знаю».

И, развернувшись, она скрылась в дверях общежития. Наверное, Эвану следовало почувствовать хотя бы мало-мальскую горечь, когда она ушла. Но он ощутил лишь облегчение.

За ужином Тэхен, по своему обыкновению, так и не объявился, и они с Уиллом и Генри засиделись допоздна: обсуждали предстоящие контрольные занятия, делились соображениями по поводу традиционного осеннего марафона, который вот-вот состоится, а также сетовали на то, что контрада кошки все еще лидировала в борьбе за главную награду года, несмотря на титанические усилия сов.

Когда парни разбрелись по спальням, Эван отправился к себе. Комната пустовала – Тэхен все еще гулял с Эйприл. Просидев полчаса перед окном, в темноте, Эван вдруг решил поддаться посетившей его безумной идее. Он взял из своей тумбочки маркер и отправился в контраду кошки, чтобы оставить там послание, которое давно рвалось из его сердца.

«Мне снилось, что я тебя целую…», – красиво написал он серебряным несмывающимся маркером у двери общежития Эйприл. Хотя бы так он мог ей признаться. Но конечно, завтра утром, прочитав его надпись, Эйприл ни за что не догадается, что это о ней. И тем более ей в голову не придет мысль, что автор послания – столь ненавистный ей, мерзкий и не вытравленный дихлофосом Эван Грейсен.

Кто-то сзади зашелестел листьями. Эван резко обернулся и увидел внизу жирного талисмана контрады. Желтоглазый серый красавец, некогда нареченный Альфредом, дернул хвостом и подал голос: «Мр-р-мяу!» А затем ласково потерся о ногу Эвана.

– Ах ты, негодник, – тихо сказал парень, взял пушистого на руки и погладил по голове. Кот блаженно замурчал. – Тебе тоже нравится бродить по ночам, да?

«Мр-р-мяу!» – мурлыкнул кот в ответ. Продолжая его держать, Эван пошел через парк, любуясь оранжевым светом фонарей. На одной из скамеек он увидел Тэхена и Эйприл, сидящих в обнимку и воркующих. Не успел он свернуть и скорее ретироваться, чтобы не увидеть лишнего, как они поцеловались.

Эван на миг задохнулся. Горло словно сдавила невидимая рука. Остолбенев, он тяжело задышал, словно легким не хватало кислорода. Внутренности обожгло, и пожар разгорался во всем теле. Пока они целовались, Эван пытался собрать разлетевшиеся вдребезги мысли. Он уже и сам не понимал, что чувствует по отношению к Эйприл: любовь ли это или самая настоящая ненависть.

Стиснув зубы, он направил все свои силы на самоконтроль, борясь с безумным, диким желанием испортить этой парочке романтический вечер. В сложившейся ситуации он видел только один-единственный плюс: они его не видели. Эван стоял достаточно далеко, в тени, скрываемый раскидистым деревом. Отдышавшись и каким-то чудом сохранив самообладание, парень наклонился и вернул кота на землю. Тот жалобно мяукнул. Сидеть на руках усатому нравилось больше.

– Чего смотришь? – шикнул на него Эван. – Вали в свою контраду, ну!

И когда кот побежал прочь, Эван побрел в свое общежитие долгим обходным путем, лишь бы не пересечься с соседом и его пассией.

Глава 19

Осколки сожалений

Ночью Эван долго ворочался в постели, а когда наконец уснул, то провалился в сумбурные, переходящие один в другой кошмары. Наутро он не смог вспомнить их сюжет, но чувствовал себя крайне подавленным. Памятуя о вчерашнем, Эван ощущал настолько сильную злость, какую, казалось, он еще никогда не чувствовал. Он безуспешно пытался выкинуть из головы образ целующейся парочки, но в итоге понял, что ему придется свыкнуться. Как говорится, увиденное уже не развидеть. Нужно было научиться с этим жить.

Разнеся утреннюю почту быстрее обычного, Эван вернулся в университет и случайно наткнулся на преподавателя живописи и декана художественного факультета.

– О, мистер Грейсен, какая удача вас встретить! – всплеснула руками Ирма Митчелл, размахивая папкой. Слышать от нее столь радушный тон было необычно. – Не могли бы вы мне помочь? Я так тороплюсь…

Едва Эван кивнул, как Митчелл сунула ему в руки папку и попросила отнести ее в методический кабинет. До начала пар оставалось всего полчаса, так что Эван ускорил шаг, чтобы успеть позавтракать. Трагедия трагедией, а умирать голодной смертью он все еще не планировал. Студенты уже наводнили главный холл и внутренний парк Беллстрида. Утро выдалось холодным, так что на смену кардиганам и жилеткам пришли утепленные куртки, шапки и шарфы в неизменно сине-золотой расцветке.

Близился сезонный марафон – одна из важнейших традиций Беллстрида. В университетском парке уже начали сооружать каркасную сцену, устанавливать столы и стенды для проведения ярмарки. Между фонарями натянули разноцветные флажки, деревья оплели гирляндами, а в клумбах установили декоративные телеги, груженные тыквами и другими дарами осени.

Несколько торговых палаток уже начали свою работу. Там в свободное от учебы время студенты торговали собственными поделками – керамикой, резными шкатулками, всевозможными макраме и ловцами снов. Тут же ребята из клуба выпечки раздавали песочное печенье. Словом, торговали в основном тем, что изготавливали на дополнительных кружках.

– Угоститесь согревающим грогом! – предложила румяная рыжеволосая девушка-волонтер из контрады лисы, протягивая Эвану пластиковый стаканчик с дымящимся напитком. Она и сама чем-то смахивала на хитрую лисичку.