Страница 51 из 193
Когда все студенты внесли выбранную технику в журнал и расселись по местам, профессор Кравчик произнес последнее напутствие:
– Зарубите себе на носу: виртуозное владение не всегда значит большое искусство! Прежде всего я ожидаю от вашего альбома неординарного подхода! Покажите мне такую осень, которая ускользает от моего взгляда. Дайте мне ее прочувствовать! И даже не думайте, что черно-белые снимки выглядят загадочнее и душевнее – это чушь собачья! Работайте с цветом. Если, конечно, среди вас нет больных ахроматопсией
[6]
[Ахроматопсия – патологическое врожденное заболевание, характеризующееся частичным или полным отсутствием цветового восприятия.]
.
Кое-как досидев до конца занятий, ощущая ломоту во всем теле, Эван отпросился у мистера Сингха – вечернюю учебу ювелирному делу он физически бы уже не выдержал. Получив от мастера короткое «ОК», Эван на ватных ногах побрел в спальню, мечтая поскорее лечь в кровать и накрыться теплым одеялом. Дойдя до своего общежития, Эван поднялся на второй этаж, завернул в коридор и нос к носу столкнулся с Джейн Эйприл Вуд. Ее глаза округлились.
– Ты какого черта тут забыла? – рявкнул Эван, испытывая острую боль в горле и прекрасно понимая, что единственная причина, по которой она может быть здесь, – это Тэхен. Наверняка они вдвоем сидели в их спальне и… От этой мысли Эван буквально обезумел.
Девушка попробовала проскользнуть мимо, но не тут-то было: Эван загородил собой проход, всем своим видом показывая, что не выпустит, пока она не ответит.
– Пусти, – прошипела сквозь зубы Эйприл. Наученная их прошлой встречей, на этот раз она оставила попытки пройти, осознавая их тщетность.
– Ты торчала в моей спальне?! – продолжил напирать Эван, хищно склонившись над ней. Каждое слово давалось ему с трудом, но он не мог удерживать их в себе. Его горло болезненно сжалось, а слова пропитались ядом.
– Тэхен угостил меня кофе, – вдруг призналась девушка, опустив голову. – А теперь дай пройти, Грейсен.
Но парень склонился еще ниже.
– И как? Вкусный? – вкрадчиво спросил он.
Из-за его горячего дыхания, щекочущего шею, Эйприл вздрогнула и покрылась мурашками. А потом выставила между ними руку, не давая ему придвинуться ближе. Ее неловкое касание обожгло ему грудь, и он начал задыхаться, только уже не от простуды.
Голова раскалывалась.
– Нормальный. – Эйприл засмущалась еще сильнее, снова вильнув в сторону, но Эван быстро пресек и эту попытку.
– Я вот все думаю, – низким вибрирующим голосом начал он, – есть ли у тебя расческа? Или двойной стипендии не хватает на такую роскошь?
Услышав это, Эйприл не выдержала и подняла на него свои зеленые глаза. Раскрасневшееся лицо выражало крайнюю степень презрения, боли и гнева. Еще секунда – и взорвется. Они оба вот-вот взорвутся.
– Как ты меня достал! – вспыхнула девушка и угрожающе сжала кулаки, глядя на него снизу вверх. – Поселился тут, никаким дихлофосом не вытравишь! Возомнил себя хозяином жизни?!
– Вали в кошачью контраду, Вуд!
– Не смей мне указывать!
– А ты не смей приходить в мою спальню! – заорал Эван. Его голос вибрировал, каждый слог отскакивал от стен.
–
Твоя
спальня мне нужна в самую последнюю очередь! Будь моя воля, я бы с тобой и на одной планете не жила! Мерзкий, гадкий примат!!!
Эван отшатнулся, опешив, однако Эйприл не спешила уходить.
– Что, осел?! – зарычала она, несколько раз с силой толкнув его в грудь. По ее щекам полились слезы. – Доволен собой?! Ну, что молчишь-то?! Ненавижу тебя! Ненавижу!!!
И напоследок толкнув Эвана как можно сильнее, она опустила голову и вихрем помчалась прочь.
Глава 18
Тайное послание
Каким-то чудом Тэхен так и не узнал об этом эпизоде. Он беззаботно общался с Эваном и всю последующую неделю всячески помогал, поскольку тому стало значительно хуже и врач прописал постельный режим. Тэхен забирал для него лекарства из медицинского кабинета, варил молочное какао и заботливо таскал еду из столовой в контейнерах. Из-за искреннего добродушия Тэхена Эвану становилось дико стыдно за то, как он обошелся в коридоре с его… девушкой. И еще больший стыд он испытывал за свои чувства к ней.
Пока Эван мучился от высокой температуры, ему раз за разом снилось, как он целует Эйприл. Как обнимает ее и покрывает ее кожу страстными, жгучими поцелуями… Эти образы не выходили у него из головы, и по утрам он не хотел просыпаться. Еще больней ему становилось, когда он думал о том, что все это с ней уже проделывает Тэхен. А может, у них все зашло куда дальше поцелуев. Впрочем, Тэхен не распространялся об их отношениях, хотя они с Эйприл несколько раз в неделю ходили на свидания и часто обедали вместе.
«Я знаю, ты ее недолюбливаешь, – как-то сказал он, когда Эван сам поинтересовался его успехами на личном фронте. – А она недолюбливает тебя, мягко говоря. Поэтому, наверное, будет лучше, если я лишний раз не буду провоцировать вас на негативные эмоции. Когда я с Эйприл, тебя не существует. Когда с тобой – пускай не существует ее. Вот так я решил».
До начала зимы оставалось меньше трех недель, и сокурсники все свободное время проводили вне кампуса, ища материал для осеннего фотоальбома по заданию профессора Кравчика. Отлеживаясь в постели, Эван с досадой листал их странички на учебном портале, все больше волнуясь за собственную успеваемость. Чужие ленты были забиты яркими снимками желтых листьев и дождливого неба, а также прекрасными мгновениями здоровой жизни без лекарств и градусника.
За ту неделю, что Эван провел в постели, даже не слишком расторопный Уилл, то и дело бегающий на свидания с девчонками, успел наснимать много достойных кадров. Закручивающий фон объектив и правда был классным, к тому же Уилл к нему быстро приноровился. Во всяком случае, с резкостью проблем у него точно не было, в отличие от свиданий, которые раз за разом оборачивались новым фиаско.
Накануне Уилл убежал на встречу с девушкой из приложения для знакомств. Девушек из Беллстрида с недавних пор он всерьез побаивался (может, оно и верно).
– Она завела меня в торговый центр и стала просить купить ей все подряд! – сетовал он, сидя на кровати Эвана и сморщившись так, будто вспоминал худший кошмар. Он принес другу целых три куска лимонного чизкейка, но больной от угощения отказался, так что десерт благополучно доедал сам Уилл. – Кольцо, платье, туфли… Она больше ни о чем не хотела говорить. Это было ужасно! Ох, Эван, ну почему мне так не везет?