Страница 79 из 82
— Мы выяснили, что яркий свет снижает способности пятьсот двенадцатого управлять людьми, — пояснил вместо Олеси Савин. — В лаборатории, где мы были, с ним проводили испытания, проверяя в том числе его способность внушать мысли и управлять чужим поведением, поэтому она оборудована мощными прожекторами. В документах было сказано, что если его ослепить, то связь с объектами второго уровня разрывается и требуется ее восстановление с нуля. Мы так и сделали, но это почему-то не сработало Может, за эти годы он научился противостоять свету или мы чего-то не учли
— Кто такой пятьсот двенадцатый, черт побери? — с нотками раздражения спросила Громова.
— Мужик в кепке, — пояснил Михаил. — Тот, кто управляет местными зомби.
— Манекенами, — пискнул откуда-то из темноты круглый мужичок. — Они говорят про Кукловода.
— Пятьсот двенадцатый — пробормотал себе под нос Макаров, мысленно воскрешая перед собой дверь комнаты, в которой они совсем недавно находились.
Однако стоило представить себе коридор, как он тут же моментально снова оказался в той квартире. Темнота, пятно света от фонаря на потолке, многочисленные двери И хриплое дыхание у него за спиной. Сильная холодная рука снова вцепилась ему в шею, парализуя волю.
Это происходило снова. Кукловод, связь с которым он каким-то образом умудрился разорвать, опять проник в его голову и подчинил. Реальность раздвоилась, и Макаров почувствовал, как отталкивается от двери и поворачивается к ней лицом.
Он знал, зачем делает это. Сейчас его рука потянется к замку, он щелкнет им, распахнет дверь и пустит всех этих манекенов. И чувака с топором. И мужика в кепке, любящего отрезать головы.
Это простое действие погубит их всех.
Почему это происходит именно с ним? Почему на остальных проклятая магия не действует, а он поддается?
Ответ выглядел весьма просто и лежал на поверхности. Потому что он пустой. И слабый. Вот и весь сказ.
«Ты сильнее, чем тебе кажется, — вдруг словно наяву услышал он голос Громовой. — Думаю, ты можешь гораздо больше»
Рука уже дрогнула, поднимаясь, чтобы потянуться к замку, а остальные ничего не замечали. И если он не возьмет себя в руки, им всем конец.
Разве он может это допустить? Он ведь именно потому и пришел в полицию, что хотел защищать людей, а не губить их.
Макаров закрыл глаза, полностью погружаясь в реальность дьявольской квартиры, и заставил себя обернуться. Стоявшее за его спиной тощее нагое чудовище с окровавленным ртом и наполненными тьмой глазами удивленно притихло.
— Да пошла ты, — процедил Макаров.
И со всей дури — как только что учил Громову — ударил чудовище кулаком в челюсть. Оно пошатнулось и, некрасиво взмахнув руками, завалилось навзничь, рухнуло в темноту и растворилось в ней.
Коридор исчез. Многочисленные двери тоже, как и пятно света на потолке. Вокруг стало темно, а за его спиной кто-то сдавленно охнул.
Макаров открыл глаза. Сжал поднявшуюся руку в кулак и прищурился.
По двери ударил топор. Раз, другой, третий. По полотну пробежала трещина, и в ней уже показалось лезвие.
Макаров посмотрел на замершую рядом с ним Олесю, на фонарь в ее руках.
— Дай-ка мне его, — тихо попросил он.
Она и не подумала сопротивляться. Макаров взял фонарь и сжал его в руках.
— Работает?
Олеся отрывисто кивнула.
— Что ты задумал? — напряженно поинтересовался Савин.
— Будем прорываться, — усмехнулся Макаров.
И нажал на кнопку. Мощный луч света ударил в дверь, но светил туда недолго. Теперь уже в реальности Макаров снова развернулся на 180 градусов и направил луч фонаря в глаза круглого мужичка. Тот зажмурился, но это, видимо, не помогло, и он страшно завопил. Так громко, словно с него живьем сдирали кожу.
А за дверью в одно мгновение все стихло. Удары прекратились, только какие-то шорохи сперва были слышны, но потом стихли и они.
Макаров опустил луч фонаря в пол. Выключать не стал, только перенаправил. Зато Лекс вместе с камерой повернулся к ним, но ее фонарь светил не так ярко. И все же его света хватало, чтобы увидеть, как изменился мужичок. Он весь как будто вытянулся, перестал быть круглым и забавным, его лицо перекосило от злости.
— Что ты наделал? — процедил он, все еще пытаясь прикрывать глаза руками от света, но больше не жмурясь. — Как, черт тебя возьми, ты рвешь мои нити?!
Макаров усмехнулся, выключил фонарь и вернул его Олесе. Потом шагнул к их новому знакомому, подойдя к нему на расстояние чуть больше вытянутой руки, и самодовольно произнес:
— Просто я не такой пустой, как тебе казалось
Дальше все произошло очень быстро, буквально за несколько секунд, события которых Макаров осознал, когда все закончилось. Кукловод резко выкинул руку вперед, кто-то успел крикнуть: «Пистолет!», а Макаров увидел черный глазок дула, уставившийся ему в лицо. Тело среагировало само. Не зря же он столько лет прослужил в полиции.
Когда пистолет выстрелил, его дуло уже было направлено в противоположную сторону, и вместо него пулю в лоб получил сам Кукловод. У Макарова лишь уши слегка заложило от грохота, да сердце забилось в груди быстро, как после стометровки.
— Идемте отсюда, — велел он, едва голос вернулся к нему. — Больше нас тут никто не держит.
Возражений не последовало, но дверь Михаил все же открывал с опаской. Однако за ней обнаружились лишь многочисленные неподвижные трупы. Макаров специально проверил пульс у нескольких «манекенов» — сердце ни у кого не билось. По всей видимости, жизнь в них держали только нити Кукловода.
Чуть дальше по коридору лежал мужик в кепке с топором в спине. Видимо, он пытался убежать, когда понял, что произошло, но последний уцелевший бандит, придя в себя, отыгрался за все случившееся на нем. Его самого нигде не было видно.
Они выбрались из подвала, потом вышли из здания и полной грудью вдохнули свежий чистый воздух. Он пах дождем, да и асфальт под их ногами был мокрым. Небо снова хмурилось, но сейчас с него ничего не сыпалось, поэтому вся их шестерка замерла, не торопясь уходить. Каждый осмысливал произошедшее.
Посторонний звук Макаров услышал почти минуту спустя и сперва нахмурился, не веря собственным ушам, а потом ухмыльнулся и потянулся за смартфоном.
— Это что, сирены? — спросил Лекс.
— Да, это полицейские сирены, — задумчиво кивнул Савин и вопросительно посмотрел на Макарова.