Страница 77 из 82
Глава 24
От букв в глазах уже рябило, а нужная информация все не желала находиться. Олеся не знала, что хуже: если ее там вообще нет или если они ее второпях просмотрели.
Она отложила очередную бесполезную папку и повернулась к шкафам. Они взяли короба только из одного, обрадовавшись, что они там есть и их много, а второй шкаф даже не открыли. Может, нужные сведения лежат там?
Распахнув створки, она озадаченно уставилась на содержимое. На одной полке лежали шприцы, какие-то ампулы и прочие малопонятные медицинские штуки, а на другой — два больших фонаря. Олеся обернулась и посмотрела на тот, что валялся разбитым на полу. Такой же.
Озадаченная, она протянула руку, взяла фонарь и нажала на кнопку включения. Удивительно, но батарея в нем все еще была жива: по глазам ударил такой яркий свет, что ее ослепило. Олеся поспешно выключила фонарь и несколько раз моргнула, пытаясь прогнать разноцветные круги, после чего положила фонарь на место. Вот умели же раньше делать вещи! Столько лет прошло, а он пашет как ни в чем не бывало.
«Наверное, их держали здесь на случай, если в здании вырубится электричество», — решила Олеся и закрыла створки шкафа. Не успев вернуться к столу, за которым мужчины так и изучали содержимое папок, она настороженно замерла, прислушалась и почувствовала, как снова холодеет в груди.
— Кто-то идет, — почти шепотом сообщила Олеся остальным.
Первым среагировал Савин: вскинул голову, оторвав взгляд от текста, и обернулся. Видимо, сразу услышал то, о чем говорила она, и метнулся ко входу. Несмотря на хромоту, он умел двигаться стремительно, пусть и получалось не слишком грациозно. Зато он так аккуратно закрыл дверь, что та не издала ни единого звука. Почти так же тихо щелкнул замок, который Савин повернул.
Все напряженно замерли, прислушиваясь к приближающемуся звуку шагов. Их было много: шла целая группа людей. Человек десять, не меньше.
Когда шаги зазвучали совсем рядом, Олеся и вовсе затаила дыхание, но это не помогло: в коридоре вдруг стало тихо, группа людей явно остановилась у лаборатории, в которой они находились.
— Свет, — шепотом сказал Михаил.
И этого всем оказалось достаточно: конечно, из-под их двери пробивался свет, в отличие от других помещений. Но теперь было уже поздно об этом сокрушаться.
В повисшей тишине удар, от которого деревянное полотно содрогнулось, прозвучал оглушительно громко. За ним почти сразу последовал второй. В дверь не стучали кулаком, ее пытались вышибить плечом. Вероятно, занимались этим сразу двое. Денис инстинктивно навалился на дверь, словно это могло помочь удержать ее на месте. Через пару мгновений к нему подскочил и Михаил.
Замерший у стола Лекс неожиданно охнул и, указав на стекло между двумя комнатами, испуганно закричал:
— Они там! Они там!
Михаил ринулся к двери между комнатами, но с той стороны успели раньше. К счастью, этот замок оказался заперт и без их участия. Однако обе преграды выглядели недостаточно надежно, чтобы можно было чувствовать себя в безопасности.
Олеся не хотела, но все равно посмотрела сквозь стекло: мужчина в кепке стоял там, смотрел на них и плотоядно улыбался. За его спиной мельтешило несколько мужчин: очень худые, какие-то иссохшие, словно чересчур хорошо сохранившиеся мумии, они тем не менее не выглядели немощными.
От ужаса и скверного предчувствия глаза снова заслезились, но Олесе не хотелось демонстрировать слабость перед этими существами. Язык не поворачивался назвать их людьми. Она подняла взгляд: иногда это помогало удержать слезы.
И тогда Олеся снова невольно затаила дыхание, но уже по другой причине. Она вдруг увидела в соседней комнате то, что не замечала до сих пор. И пазл в ее голове в одно мгновение сложился.
* * *
Комната, в которой они спрятались, при ближайшем рассмотрении оказалась какой-то подсобкой, где валялся всякий хлам, еще не нашедший свой путь на свалку. И это оказалось как никогда кстати, потому что среди бессмысленного мусора нашлись обломанная швабра, из которой получалась неплохая палка, и несколько обрезков металлической трубы неизвестного назначения. Двумя такими обрезками подходящего размера Макаров с Громовой и вооружились.
Круглому мужичку они предложили взять палку, но он только испуганно затряс головой, отказываясь принимать участие в прямой конфронтации. Поэтому, когда они добрались до коридора, по которому прошла группа людей, Макаров велел ему:
— Ты оставайся здесь. И будь готов бежать, если придется. И если мы быстро не вернемся, иди к себе.
Мужичок закивал и прижался к стене за углом, а Макаров с Громовой двинулись по коридору. Гадать, где находятся те, чьи шаги они слышали, им не пришлось: из соседнего коридора, параллельного тому, по которому они продвигались до сих пор, доносились звуки ударов.
Макаров жестом велел Громовой держаться позади него, а сам осторожно выглянул за угол. Мужчину в кепке заметил сразу, его окружал десяток мужчин. И да, иначе как манекенами он никак назвать их не мог: худые и какие-то угловатые, с нездоровым цветом кожи, они в основном стояли неподвижно. Лишь двое увлеченно по очереди долбили плечом в дверь.
Потом мужик в кепке вдруг повернулся и шагнул к входу в соседнее помещение, в котором через мгновение и скрылся из вида. Большинство живых манекенов отправились за ним, только двое остались в коридоре, продолжая ритмичные атаки.
Макаров решил, что это их шанс: двое на двое, с учетом эффекта внезапности, они справятся.
— Когда дойдет до дела, — тихо шепнул он Громовой, — бей по голове со всей дури. Ну, как ты умеешь.
Она мрачно зыркнула на него, но ничего не сказала.
Макаров ринулся в атаку первым. Выскочил из-за угла, подбежал к мужикам и без лишних разговоров треснул ближайшего трубой по голове. Тот моментально забыл, чем был занят, пошатнулся, но устоял и ринулся на него. Макаров предпочел в этот раз уклониться и треснуть противника трубой по спине, придавая ему ускорения лететь дальше. Там его уже поджидала Громова, которая действительно била на редкость уверенно, не сдерживаясь. А сам Макаров пока занялся вторым противником.
Всего через несколько секунд оба манекена оказались в отключке, но Макаров понимал, что это вряд ли надолго: те два бандита довольно упорно и быстро приходили в себя. Поэтому он постучал в дверь нервной дробью и негромко позвал:
— Ребят, это мы! Выходите, коридор чист!
* * *
— Свет! — воодушевленно выдохнула Олеся.