Страница 25 из 82
Олеся совсем потеряла дар речи. Она ведь и это затронула в своей презентации: целевую аудиторию, ее потенциальный размер, бренды, которым может быть интересна реклама на эту конкретную аудиторию. Повторять уже сказанное казалось глупым, а как иначе это объяснить, она не знала. Появилось ощущение, что ее позвали сюда только для того, чтобы отшить, и от этого стало так обидно, что поперек горла встал ком, мешающий говорить.
— Впрочем, я не исключаю, что мы можем попробовать включить эту передачу в свою сетку, — неожиданно добавил Георгий Дмитриевич, внезапно воскрешая в ней скоропостижно скончавшуюся надежду. — Только не сейчас, а через год. И было бы здорово, если бы этот год вы поработали на нашем канале, нарабатывая опыт и аудиторию, повышая узнаваемость собственного бренда. Но.. на другом проекте, который у нас уже одобрен и для которого мы сейчас как раз ищем ведущую. Думаю, вы очень туда подойдете.
Олеся встрепенулась, улыбнулась и нарочито бодро заверила, что она готова рассмотреть такой вариант, и поинтересовалась:
— А что за проект?
— Рабочее название — «Городские легенды». Скорее всего, под этим названием и пойдет в эфир. Это будет цикл передач о всяких разных местах, с которыми связаны мистические истории. Нужно будет красиво снять, интригующе подать.. Как эдакое расследование: байки, изыскания, версии, выводы. Главное: побольше жути, поскольку в сетке это будет стоять после вечернего прайм-тайма. Эдакая страшная сказка на ночь.
Серо-голубые глаза Олеси расширились от удивления, а ком в горле сменился жаром негодования в груди. Он издевается, что ли?
— Я не верю в подобные глупости..
— Так это ведь и хорошо! — воодушевленно перебил Георгий Дмитриевич, не дав ей закончить мысль. — Это очень вписывается в формат. Мы планируем двух ведущих. Мужчина и женщина, верующий и скептик.. Вы будете как Малдер и Скалли: анализировать одну и ту же информацию с суеверной и рациональной точек зрения! Вы очень подходите нам по фактуре. Ваш утвержденный напарник весь такой брутальный и мрачный, а вы такая светленькая и нежная.. Люди обожают подобное! Если у вас еще и «химия» в кадре случится — все, высочайшие рейтинги гарантированы!
Георгий Дмитриевич выглядел таким воодушевленным, что Олеся сразу все поняла. Вот зачем ее на самом деле позвали. Никому не интересно делать серьезное ток-шоу о женщинах, их жизни и проблемах, с которыми они сталкиваются. О несправедливых требованиях общества. О стеклянных потолках. И да, об абьюзе, харассменте и газлайтинге, с которыми сталкивается каждая вторая, если вовсе не каждая.. Каналу нужна пошлая страшная сказка на ночь, а она, Олеся, подходит им по фактуре, потому что будет хорошо смотреться с каким-то мужиком, под которого, очевидно, шоу и делается. Вот ее и заманили сюда, пообещав рассмотреть ее предложение. Весь этот питчинг — чистой воды фикция, а она — идеалистка-идиотка, попавшаяся на крючок.
Впрочем, пока она еще не попалась. Главное сейчас — не закатить истерику: это будет некрасиво и непрофессионально.
— Так что скажете?
— Не думаю, что мне это интересно, — холодно процедила Олеся, протягивая руку и забирая распечатку своей презентации, которую собеседник небрежно кинул на край стола. Совершенно не хотелось ее тут оставлять. — Спасибо за уделенное время.
— Понимаю, что это несколько неожиданное предложение, поэтому даю вам время немного подумать, — не растерялся Георгий Дмитриевич. — Только не думайте долго: первый эпизод надо снимать, что называется, еще вчера. Сценарий есть, команда есть, бюджет есть. Если передумаете — дайте знать. Все подробности вам предоставит Ирина. Или мой ассистент.
Он успел вывалить на нее эту информацию, пока она запихивала распечатку в маленькую сумочку, вставала и шла к двери. В ответ Олеся только коротко попрощалась, даже не обернувшись. Сейчас она испытывала такие раздражение и опустошение, что легко могла нагрубить, если задержится хотя бы на секунду.
Приемную Олеся миновала буквально вихрем, даже толком не попрощавшись с Ириной и не посмотрев в ее сторону. Хотелось поскорее выбраться из этого чертова здания! Выпить кофе, съесть наконец завтрак. Утром из-за волнения она смогла впихнуть в себя только стакан воды, а потому ко всем прочим неприятным ощущениям еще и оголодала.
Олеся как раз кидала магнитную карту одноразового пропуска в турникет, когда пошел входящий вызов. На экране смартфона высветилось: Серебрицкий В.С. Олеся вздохнула. Говорить ни с кем не хотелось, но этому человеку она не могла не ответить. Ведь это он организовал для нее только что завершившуюся встречу. Из лучших побуждений. Ему надо рассказать, к чему все свелось.
— Привет, милая, — ласково поздоровался Серебрицкий. — Как все прошло? Вы же уже наверняка закончили? Я не отвлекаю?
— Нет, мы закончили, — вздохнула Олеся, проходя сквозь стеклянные двери бизнес-центра, автоматически разъехавшиеся в стороны перед ней. — Но прошло все отвратно..
Она принялась рассказывать: торопливо, немного сбивчиво и очень эмоционально, потому что теперь уже не боялась выглядеть непрофессионально. В этом разговоре она могла высказать все свое разочарование.
Кофейню, находившуюся через дорогу, она приметила, еще когда шла от метро, и уже тогда решила, что позавтракает там, когда все закончится, поэтому теперь уверенно направилась к пешеходному переходу.
Олеся тараторила, выплескивая эмоции, предвкушала утешительный тортик и следила за маячащим впереди светофором, где, судя по счетчику, скоро должен был загореться зеленый, а потому не очень-то смотрела по сторонам, но люди вокруг сами следили за тем, чтобы не столкнуться с ней.
Пока какой-то мужик не влетел в нее плечом, едва не сшибив с ног, но в итоге только развернув. Олеся недовольно зыркнула на него, но ругаться не стала, слишком занятая выливанием на голову собеседника информацией:
— Я так растерялась, что даже не послала его! Нет, ты представляешь? Столько работы — и все псу под хвост.
На светофоре впереди загорелся зеленый человечек, и Олеся ускорилась, чтобы пересечь проезжую часть. Кофе и еда были уже совсем близко.
— В общем, видимо, телевидение — не мое. Лучше уж работать в интернете, но делать то, что нравится, чем подстраиваться под всяких.. продюсеров.
Последнее слово прозвучало особенно агрессивно, поскольку она как раз рванула на себя тяжелую дверь кофейни.