Страница 24 из 82
Глава 7
18 сентября 2025 года
Олеся так нервничала перед презентацией, что полночи не спала, прокручивая в голове заготовленный, отшлифованный и заученный текст. В итоге утром она чувствовала себя немного уставшей и разбитой, как будто уже трижды прошла столь важный для нее питчинг. Кажется, так называли это телевизионщики.
Однако ничего из этого она не собиралась транслировать миру. Привела себя в порядок с помощью многочисленных косметических средств, сохранив впечатление естественности и легкой небрежности, и записала первый утренний «кружочек» для своего канала, в котором поделилась с подписчиками планами на день.
— Думаю, все вы понимаете, как это важно для меня. Да и для всех нас! Поэтому очень надеюсь на вашу поддержку и.. — она лукаво улыбнулась и поднесла к камере скрещенные пальцы, — скрестите за меня пальчики. Всех люблю, всем хорошего дня! В комментариях не забудьте поделиться, какие важные дела ждут вас сегодня. Или не обязательно сегодня, а в ближайшие дни. Уверена, наше сообщество с удовольствием поддержит и вас. И помните: девочки могут все!
Стоило остановить запись — и широкая улыбка сползла с лица, во взгляде остались лишь тревога и неуверенность. Девочки, конечно, могут все, но.. не всегда получается с первого раза. И если она облажается сегодня, в ее прекрасном дружеском сообществе, созданном для взаимной поддержки, наверняка найдется парочка (или даже больше) гиен, которые радостно сообщат, что так ей, задаваке, и надо.
Постаравшись отбросить негативные мысли и эмоции в сторону, Олеся вышла из дома и поторопилась к метро, отмечая про себя, что сегодня утром гораздо прохладнее, чем накануне, вероятно, из-за прошедшего ночью дождя.
В приемной продюсера она оказалась ровно за пять минут до назначенного времени, что, по ее мнению, было практически идеально: и не опоздала, и не пришла слишком заранее, демонстрируя свою нервозную натуру.
Однако секретарша огорошила ее новостью о том, что ей придется немного подождать, поскольку у Георгия Дмитриевича образовалась встреча до нее. Олесе стало очень неприятно, но она не высказала свое недовольство, только понимающе кивнула, улыбнулась, отошла к предложенному диванчику и села на него, уткнувшись в смартфон. Делала вид, что ей тоже есть чем заняться, а сама судорожно повторяла презентацию, которую и так прекрасно знала.
За те полчаса, что ей пришлось прождать в приемной, она накрутила себя так, что к началу встречи с продюсером в голове все спуталось. К тому же оказалось, что у нее не будет возможности включить заготовленную презентацию ни на большом экране, ни даже просто на ноутбуке или планшете.
— Вы Ирине флешку отдайте, она распечатает слайды, — махнул рукой Георгий Дмитриевич, красноречиво посмотрев на часы. Как будто это она опоздала на добрых полчаса! — А пока так начните, чтобы не ждать.
Олесю это сбило и с мысли, и с настроя. Она думала, что будет выступать перед небольшой командой профессионалов, знающих, чего хочет современная аудитория, представляла себе полутемный лекционный зал, яркий луч проектора, а лучше — интерактивный экран, на который презентация выводится прямо с ноутбука. А в итоге ее просто посадили напротив тучного лысеющего мужика лет шестидесяти, и он вопросительно уставился на нее, не желая подождать даже распечаток. Секретарша Ирина забрала у Олеси флешку и не торопилась возвращаться, а ведь она собиралась опираться на тезисы, которые специально вывела на слайды, чтобы не запутаться.
Но делать было нечего, пришлось на ходу перестраиваться. И хотя первые фразы получились весьма блеклыми, поскольку заготовленные варианты звучали глупо без иллюстраций, а новые приходилось сочинять на ходу, дальше дело пошло веселее. Все-таки Олеся готовилась, зубрила и хорошо владела темой.
Правда, стоило ей почувствовать уверенность в себе и своих словах, как она споткнулась о новую неприятность. Георгий Дмитриевич не то чтобы совсем ее не слушал, но то и дело отвлекался на смартфон, что-то читая там и даже неожиданно проворно набивая текст толстыми короткими пальцами. Один раз он даже вдруг дал ей знак замолчать и нажал на кнопку завибрировавшего смартфона, принимая входящий вызов. Говорил пару минут, за которые мысли Олеси снова разбежались. Однако даже после этого ей удалось собрать их в кучку и продолжить.
Распечатку презентации Ирина принесла только через десять минут, когда Олеся заканчивала, поскольку Георгий Дмитриевич уже в третий раз выразительно смотрел на часы. Приличия ради он быстро перебрал распечатки, скользя равнодушным взглядом по старательно подобранным или сгенерированным иллюстрациям и аккуратно отрисованным графикам, а потом наконец выдал свой вердикт:
— Все это очень хорошо и красиво, но, увы, совершенно не актуально для нашей аудитории. Вся эта феминистическая байда непопулярна сейчас у нас здесь. — Он выразительно постучал указательным пальцем по столешнице. — Все эти харассменты, абьюзеры, газлайтинги и прочее. Женские права уже давно никем не ущемляются, порой даже наоборот: у женщин прав оказывается в разы больше, чем у мужчин.
— Подождите.. — попыталась перебить его Олеся, несколько растерявшаяся после такого комментария. Он что, совсем ее не слушал? Она же приводила статистику! Вполне серьезную, которую не с потолка взяла!
Однако Георгий Дмитриевич не дал ей шанса продолжить. Поднял руку, останавливая любой поток возмущений, и продолжил сам:
— Мы в прошлом сезоне уже пытались запустить нечто подобное. «В женском кругу» называлось. Может, видели?
Олеся видела, а потому сейчас растерялась еще больше: упомянутая передача имела ярко выраженный желтый оттенок обычных базарно-скандальных ток-шоу, с кучей «шокирующих» наворотов и с явно разыгранными конфликтами прямо в эфире (хотя эфир, конечно, не был прямым, и при желании такое можно было вырезать).
— Да, видела, но я ведь об этом говорила: нужен более серьезный формат для осознанной аудитории..
— Такую нудятину вообще никто не станет смотреть, — отмахнулся Георгий Дмитриевич. — А если не будет аудитории, то не будет и рекламы. Нет рекламы — нет и бюджета.