Страница 15 из 82
— В том числе. Но дело даже не в том, что все это осталось здесь когда-то. Мало ли.. Кто-то мог решить, что есть какая-то угроза, а потому никому не разрешили взять с собой личные вещи, просто погрузили людей в автобусы и увезли. Странно, конечно, учитывая отсутствие предупреждений, но всякое тогда бывало. Удивительно то, что вещи до сих пор в квартирах. Обычно такие места разграбляются. Местные должны были растащить если не все, то хотя бы часть. Хотя бы из тех квартир, что остались открыты. Хотя и остальные вскрыть не так уж сложно..
— Вы правы, это странно. Когда прибиралась, я нашла в серванте шкатулку с украшениями. Ничего особенного: пара колечек, серьги и цепочка, но все золотое. И никто это не взял. Ни хозяева, ни кто-либо еще. А вот документов нигде нет. Значит, при эвакуации у того, кто здесь жил, было время их забрать. Так почему не взяли хотя бы такую ценность, как ювелирку? Ее же можно просто в карман кинуть — никто и не заметит. Места не занимает, время на сборы тоже не увеличивает..
— А еще здесь почти нет следов вандализма, — добавил Макаров. — То есть некоторые окна выбиты, конечно, может, если как следует поискать, найдутся и взломанные квартиры, и разоренные, но я не заметил ни одного граффити. Или хотя бы банальных надписей, которые так любят оставлять альтернативно одаренные товарищи.
— Значит, в интернете не врут и здесь действительно мало кто был, — решила Громова. — Возможно, легенды, окружающие это место, защищают его от вторжений?
— Ну, тогда оно определенно опустело не в восемьдесят шестом, а не раньше конца девяностых или даже начала нулевых, — хмыкнул Макаров. — Потому что в девяностые этих ваших интернетов еще не было, а вот лихих ребят, которые не боятся ни бога, ни черта, хватало. И я никогда не поверю, что в те времена, когда у многих людей вообще ничего не было и тащили все и отовсюду, до этого лакомого кусочка никто не добрался.
Громова усмехнулась. Возможно, ее позабавила манера, в которой он все это высказал: словно он намного ее старше, хотя их вполне можно было считать ровесниками.
— Пока рано делать выводы и строить теории, — решила она. — Завтра походим, посмотрим, может, найдем какие-то подсказки. Хотя прежде всего мне, конечно, хочется понять, что случилось здесь десять лет назад, когда сюда приехал мой брат. Поэтому в первую очередь я хочу увидеть место с присланной мне записи.
— Кстати, могу я ее увидеть?
— Да, конечно.
Громова вытащила из кармана куртки смартфон. Открыв нужный файл, протянула аппарат ему, а сама все-таки стащила из упаковки тонкий ломтик колбасы.
Макаров включил видео. Оно оказалось довольно коротким, чуть меньше минуты. Сперва в кадре появился парень двадцати с небольшим лет, темноволосый и вихрастый, на вид немного наглый, хотя это могла быть просто работа на камеру.
— Короче, мы тут добрались до следующего объекта, — сообщил он в камеру, скорее всего, фронтальную, держа смартфон на вытянутой руке. — И здесь тоже весьма атмосферно, поэтому я хочу показать его и вам.
Он переключил камеру и теперь оказался за кадром, а перед ним — скупо освещенное просторное помещение с прилавками, за которыми стояли стеллажи с товарами. Часть товаров все еще оставалась на полках, но их было не так уж много. Большинство полок пустовали, как и стоящие посреди зала вешалки для одежды: кое-где на плечиках еще висели платья, кофточки, пиджаки и брюки, но они казались случайно забытыми в гардеробе вещами, а не товарами. Чуть дальше в густой тени замерла группа манекенов: четверо еще щеголяли нарядами, остальные пять стояли голыми.
Парень, державший смартфон, водил им из стороны в сторону довольно быстро, поэтому разглядеть какие-либо подробности было сложно. К тому же освещения в помещении действительно не хватало: многие окна были частично заставлены стеллажами с товарами, потому свет с улицы пробивался сюда с трудом, а лампы, конечно, не горели.
Макаров успел увидеть, что с парнем, ведущим съемку, находятся еще трое: другой парень и две девушки, все примерно одного возраста. Они с любопытством осматривались по сторонам и иногда поворачивались к камере, когда та снимала их, улыбались, гримасничали и махали руками.
— Вот черт! — вдруг раздалось где-то за кадром. Это выкрикнул второй парень. — Валим, быстро!
Камера дрогнула, резко сместившись, как если бы державший ее человек быстро повернулся, но ничего толкового в кадр так и не попало, а потом запись и вовсе прервалась, успев запечатлеть только испуганные возгласы и топот торопливых шагов.
Макаров для верности пересмотрел запись дважды и только потом вернул смартфон Громовой.
— Я правильно понимаю, что съемку вел ваш брат?
— Да.
— А что за ребята с ним? Они тоже пропали?
— Я понятия не имею, кто они, — довольно спокойно, даже немного равнодушно призналась Громова. — Увидела их в первый раз на этой записи. Но это нормально: у моего брата всегда был огромный круг общения, никто из нас не знал всех его друзей. Он все время сидел в каких-то группах и чатах, легко заводил знакомства, находил попутчиков, порой тусил с людьми, имена которых и сам потом не мог назвать. С девушками было то же самое: он легко знакомился, легко заводил отношения и так же легко их потом прекращал.
— А чем он вообще занимался по жизни? — заинтересовался Макаров. — Кроме тусовок с малознакомыми людьми?
— Да в общем-то ничем.. — Громова криво усмехнулась, бросив на него быстрый взгляд исподлобья. — Институт он не закончил, от армии его родители «отмазали». Время от времени отец выгонял его на какую-нибудь работу, которую сам же ему и находил, пару месяцев Илья на ней держался, а потом опять уходил в загул. Куда-нибудь уезжал с очередной пассией или компанией. Ему всегда нравилось путешествовать. Вот по таким местам, — она обвела помещение взглядом, — в том числе.
— Я так понимаю, недостатка в средствах он не испытывал, — хмыкнул Макаров.
Громова снова посмотрела на него исподлобья, но на этот раз взгляд был более долгим.