Муаллим

Глава 16

— Дом пуст, ворота открыты, двери отперты, окна настежь, — высокий светловолосый парень, одетый в черную шинель и бутафорский цилиндр на голове, громко произносил со сцены назубок заученную речь. — Как хорошо, что я честный человек, а то пришлось бы мне сейчас дрожать, оглядываться, выбирать, что подороже, и удирать во всю мочь, когда так хочется отдохнуть.

Исполнитель роли рыцаря Ланцелота демонстративно сбросил накидку с плеч, кинул её поверх стоявшего рядом сундука и сел на деревянный стул.

— Подождем, — продолжил он. — Господин кот! Скоро вернутся ваши хозяева? А? Вы молчите?

— Молчу, — ответил другой юноша с белой, довольно устрашающей маской кошки на лице. Он сидел на краю сцены, свесив ноги и прислонившись к декорации с изображением большого очага.

— А почему, позвольте узнать? — спросил Ланцелот.

— Когда тебе тепло и мягко, мудрее дремать и помалкивать, мой милейший, — мурчащим голосом произнес игравший кота артист.

От разворачивавшегося на сцене забавного, наивного, неумелого и от этого ещё более милого театрального действа сидевшему на первом ряду зрительного зала Максиму сделалось приятно и радостно на душе.

Поначалу, в первые месяцы работы в школе, совершенно не умудренный опытом общения с детьми директор настороженно относился к многочисленным ученикам, оказавшимся вдруг так близко к нему. Максим до конца не понимал ни их жизненных целей, ни ценностей, ни мотивов поведения и очень опасался безразличия и безынициативности, которыми, как он полагал, было насквозь затуманено сознание большинства подростков. Чудилось, словно ничто в мире не могло заинтересовать этих ребят, завладеть их вниманием и пробудить искреннее любопытство хоть к чему-то на свете. Но теперь, глядя на подготовленный школьниками спектакль, Максим окончательно и с облегчением осознал, что сильно заблуждался.

Оказалось, что дети как никто другой умели лучиться инициативами, тянуться ко всему новому и всецело посвящать себя выбранному делу. Нужно было лишь слегка подтолкнуть их к первому шагу. Разжечь искру. Дать ресурсы и простор для самореализации. И Максим, повинуясь интуиции и сам того не осознавая, неплохо справился с этой задачей.

А дальше шестеренки завертелись уже без участия директора. Почувствовав доверие со стороны взрослых, школьники со всей ответственностью отнеслись к свалившимся на них возможностям для творчества и воплощения амбиций. И работа театральной студии стала ярким тому доказательством. Ученики основательно подошли к организации спектакля, самостоятельно провели репетиции, подготовили декорации и нашли реквизит. Даже выбор пьесы подтвердил серьезность их отношения к делу. Вместо постановки чего-то легкого и забавного вроде традиционного для школьных театров «Сказа о Федоте Стрельце», они предпочли показать зрителям «Дракона» — не самую простую для понимания и уж точно не самую популярную среди современной молодежи драму Евгения Шварца.

Старания ребят окупились. В субботний день актовый зал был забит до отказу и с трудом вмещал всех собравшихся. Посмотреть на спектакль пришли не только другие ученики, но и их родители, братья, сестры и даже друзья и подруги из соседних школ. Максим хорошо помнил, как проходили подобные культурные мероприятия в его детстве: учащихся чуть ли не насильно сгоняли в зал на унылые, до смерти скучные концерты и заставляли смотреть на поставленные из-под палки театральные миниатюры с участием одноклассников. Каждый раз Максим с тоской глядел на это костное лицедейство, не доставлявшее ни малейшей радости даже тем, кто был на сцене. И, как и остальные вынужденные зрители, мечтал лишь об одном — чтобы творившаяся клоунада поскорее закончилась.

Но здесь, в его новой школе, не нашлось места для принуждения. Ученики сами пожелали заняться творчеством. А зрители — самостоятельно решили им насладиться. Никто не уговаривал и не приказывал нескольким сотням человек, сидевших тогда на креслах в зале, потратить часть субботнего дня на поход в импровизированный школьный театр. Двери школы были открыты и никого не удерживали.

И всё же зал оказался полон людей.

С нескрываемой гордостью в глазах Максим переглянулся с сидевшей рядом Мариной. Та ответила легкой, понимающей улыбкой. Им обоим было очевидно, что сегодняшний спектакль стал истинным триумфом директора. Признанием его заслуг.

В самый разгар первого акта дверь в помещение тихо приоткрылась. Слегка согнувшись в бессмысленной попытке не мешать ни зрителям, ни артистам, перед сценой быстро прошла одна из работниц канцелярии. Девушка приблизилась к Максиму и с тревожным видом что-то шепнула ему на ухо. Директор кивнул в ответ, жестом попросил Марину следовать за ним и тут же покинул зал.

— Что стряслось? — спросила Марина, как только все трое оказались за дверью.

— В полицию поступил звонок о бомбе в школе, — ответил Максим.

— Вот же гадство, — в сердцах выругалась завуч. — Кому, черт подери, могло прийти в голову «минировать» школу в субботу днем?

Марина не первый раз в своей жизни сталкивалась с телефонным терроризмом. В каждую школу рано или поздно поступал звонок о заложенной бомбе. Как правило, таким простым, хотя и крайне рискованным способом особо хулиганистые ученики любили срывать ненавистные занятия, контрольные работы или важные экзамены. Но зачем было устраивать ложную тревогу во внеучебное время накануне выходных, к тому же в самый разгар театральной постановки — этого Марина напрочь не понимала.

Директор вместе с коллегами быстро спустился по лестнице на первый этаж, где в холле их ожидал прибывший на вызов начальник пожарного расчета. Хмурый мужчина, одетый в тяжелую экипировку, понимающе посмотрел на подошедшего Максима.

— Добрый день, — он по-военному отдал честь, — лейтенант Петренко, служба спасения.

— Здравствуйте, — ответил Максим, протягивая ладонь для рукопожатия. Хватка лейтенанта Петренко оказалась железной.

— Кто-то явно шалит, — пожарный говорил звонко и басовито, как человек, привыкший отдавать громкие приказы. — Аноним позвонил на центральный телефон полиции и сообщил о бомбе в школе.

— Да нет здесь бомбы, это и дураку понятно, — сказал Максим.

— Согласен, — кивнул Петренко. — Но проверить всё равно придется. У вас, я так понимаю, сейчас какое-то мероприятие идет, да?

— Спектакль в зале на пятом этаже, — немного отрешенно ответил Максим, параллельно о чем-то размышляя.