Муаллим

— Нет, — покачал головой Максим. — После смерти матери он решил вернуться в Азию и открыть небольшую обувную мастерскую. Я к тому времени уже начал неплохо зарабатывать и помог ему снова выкупить нашу квартиру в Душанбе.

— Тоска по родному дому взяла свое?

— Именно так. Хотя, конечно, были и другие причины.

Вдаваться в подробности Максим не стал. Ему не особо хотелось вспоминать о том, с какой силой кончина мамы подкосила и его, и отца.

Большинство семей сплачиваются после смерти близких людей, находят поддержку и утешение в кровных узах. Но Максуд и Дарвиш, напротив, лишь отдалились. Утрата любимой матери и заботливой супруги стала для них страшнейшим событием, после которого отцу и сыну оказалось невыносимо тяжко смотреть друг на друга. Всякий раз глядя на своего уже взрослого ребенка, Дарвиш видел в нем призрак умершей жены и сердце мужчины начинало разрываться от страданий и тоски. Терпеть подобные муки с каждым днем становилось всё тяжелее. Боясь быть окончательно раздавленным собственной болью, Дарвиш принял решение уехать как можно дальше от сына. И Максуд с пониманием отнесся к этому шагу.

Наверное, так было действительно лучше для них обоих.

С тех пор отец и сын лишь изредка созванивались, чтобы хоть как-то проведать друг друга. Несколько раз Максим звал папу в гости, но тот, как правило, наотрез отказывался куда-либо ехать. Исключение он сделал лишь однажды, когда прилетел на свадьбу к сыну.

— Так, хватит уже говорить обо мне, — резко сказал Максим, намереваясь поменять русло беседы. — Теперь твоя очередь рассказывать о прошлом.

— Да было бы что рассказывать, — немного смущенно ответила Марина, явно пытаясь уйти от разговора.

— Для начала скажи, где родилась?

— Ты всё равно не слышал об этом месте, — сказала Марина.

— У меня всегда была пятерка по географии, — пошутил Максим. — К тому же, если не скажешь, то я в личном деле посмотрю.

— Вот же ты шулер, — сказала женщина. — Ладно, сдаюсь, я родилась в Ревде. Это небольшой городок за Уралом. Там закончила школу, затем приехала в столицу и поступила в университет. С тех пор на родине не была. После университета стала работать преподавателем. Вот, пожалуй, и вся моя скромная биография.

— С тамошними друзьями общаешься? — Максим явно нацелился вытянуть из коллеги побольше слов о её прошлом. — Или порвала все концы?

— Правильно говорить оборвала, а порвала — это просторечие, которое используется… — Марина попыталась вновь уйти от ответа и сменить тему, но на Максиме подобные уловки не срабатывали.

— Так что с друзьями-то? — довольно резко вставил Максим.

— Никого из них больше не видела и не слышала, — поняв, что отпираться бесполезно, призналась Марина. — Да и друзей у меня особо не было. Скорее просто приятели.

Она на секунду опустила глаза, в которых засквозила печаль и боль.

— Мои сверстники были довольно грубыми и черствыми ребятами, — сказала Марина. — Думаю, мне просто не повезло с кругом общения. Я любила читать, писала стихи, была полна надежд, а для большинства моих одноклассников все развлечения сводились к тому, чтобы выпить водки на лавочке. Наверное, по их меркам я оказалась слишком одухотворенной натурой. Большинство наших парней и девчонок, ещё даже не начав толком жизнь, уже как будто махнули на себя рукой. Смирились с тем, что кроме нашего промышленного захолустья, работы в котельной, на заводе или в хлебопекарне их больше ничего не ждет. А я всё мечтала посмотреть мир, познакомиться с интересными людьми, старалась глядеть за горизонт.

— И амбиции толкнули в путь?

— Не амбиции, — возразила Марина. — Сам ведь знаешь, что я не особо амбициозна. Но причин уехать набралось немало. Да и не за чем мне было оставаться в том городе. Вот я и не осталась.

— А что с твоими родителями?

— По-прежнему живут в Ревде, — ответила женщина. — Вроде развелись.

— Вроде? — удивился Максим. — Ты не знаешь, развелись ли твои родители?

— Мы не общаемся уже много лет, — прямо ответила Марина. — Но давай не будем об этом, ладно? Мои с ними взаимоотношения — это дела давно минувших дней.

— Как скажешь, — Максим не стал напирать и лезть в душу к своей коллеге. Даже его бестактность и любопытство имели некоторые границы.

В мире существовал миллион причин, из-за которых связи между родителями и их детьми могли навсегда разорваться. И едва ли Максиму стоило знать, почему Марина решила отдалиться от отца и матери. Во всяком случае, выпытывать из неё эти чересчур личные подробности жизни Максим точно не намеревался. Такие вещи люди должны рассказывать только по собственной воле.

— Ну а жених-то у тебя хоть есть? — с наглой ухмылкой спросил Максим.

— Да иди ты, Леонов, — засмеялась Марина и слегка толкнула его в плечо. — Не твое дело.

Максим и Марина улыбчиво переглянулись.

— Слушай, — отпив из стакана, снова заговорил Максим. — А почему ты пришла работать в нашу школу?

— В каком смысле? — уточнила Марина.

— Раньше ты преподавала в престижном лицее, — напомнил мужчина. — Но внезапно перебралась в школу, которая и в подметки ему не годилась. Зачем?

— В лицее у меня были проблемы с коллективом, — неуверенно ответила Марина. — Директор меня невзлюбил и постоянно давил. Хотелось сбежать оттуда поскорее — вот и пошла на первое же подходящее место.

Максим помотал головой.

— Врешь ты просто ужасно, — сказал он.

— Черт! — с напускной досадой Марина хлопнула себя по коленке. — А я так старалась. Но ты прав — вру я отвратительно. Поэтому обычно предпочитаю не врать, а не отвечать.

— То есть правду о смене места работы не скажешь, да?

Марина улыбнулась, но не проронила ни слова и лишь молча сделала глоток из бокала. Всем своим видом она отчетливо давала понять, что требовать ответа было бесполезно.

«Да у этой девахи секретов за пазухой побольше, чем у самого мистера Икс, — подумал он. — О чем ни спроси — везде сквозит интригой. Впрочем, кто из живущих на свете людей не имеет тайн и скелетов в шкафах?»

— Тогда хоть скажи, почему стала учителем, — попросил Максим. — Ты ведь явно пять лет училась на филолога не для того, чтобы затем преподавать русский язык детишкам, правда?

— Восемь, — поправила его Марина. — Кроме пяти лет специалитета, я ещё три года отучилась в аспирантуре и защитила кандидатскую степень по филологии.

— О как! — воскликнул Максим.