Муаллим

Блогер Володя Левин моментально завоевал к себе расположение учащихся. С удивительной легкостью и доходчивостью он объяснял школьникам свой предмет, втягивал их в науку и словно провоцировал на получение знаний. Даже для самого непонятливого ребенка в классе Левин находил подходящие слова и приводил примеры, помогавшие накрепко усвоить урок. Однажды ученики показали Марине видеосъемку одного из занятий по геометрии, сделанную кем-то из ребят на мобильный телефон. Небольшая запись длилась лишь пару минут, и за этот короткий промежуток времени Левин ухитрился полностью объяснить смысл двух крайне заковыристых математических понятий — синуса и косинуса. Молодой преподаватель излагал мысли настолько непринужденно и доходчиво, что даже сама Марина, с детства ненавидевшая точные науки, впервые в жизни поняла суть этих тригонометрических функций.

Под стать Левину была и новая преподавательница географии Ольга Ерофеева. Она оказалась заядлой путешественницей, исколесившей весь мир. Свой кабинет учительница незамедлительно превратила в одно из самых интересных мест в школе: поставила стеллажи, на которые выложила многочисленные сувениры-экспонаты из дальних поездок, одну из стен украсила коллекцией пробковых шлемов и шляп разных народов, а на полу растянула гигантскую шкуру зебры, которую, по уверениям Ерофеевой, лично сняла с туши умершего от старости животного.

Как и остальные её коллеги, Марина не могла не признать очевидного — новички принесли в школу сильную струю свежего воздуха, в которой уже давным-давно нуждались эти стены, и по-хорошему всколыхнули здешнюю атмосферу.

Максим намеревался ещё о чем-то спросить Марину и уже открыл было рот, чтобы задать вопрос, но его перебил внезапный звонок настольного телефона, на крошечном черно-белом дисплее которого высветилась надпись «Проходная».

— Слушаю, — сказал Максим, нажав на кнопку громкой связи.

— К вам пришел Валентин Додонов, — донесся из динамика голос дежурившего у входа охранника. — Говорит, его ожидают.

Директор быстро глянул на часы и осознал, что совсем потерял счет времени.

— Проводите, пожалуйста, посетителя в мой кабинет, — сказал Максим.

— Хорошо, — ответил охранник и положил трубку.

Досадливо поджав губы, Максим нажал на телефоне кнопку выключения звонка и повернулся к сидевшей рядом Марине.

— Напрочь из головы вылетело, — посетовал он. — Сегодня утром звонил какой-то хрен из муниципалитета и просил с ним встретиться.

— Вот любят же они встречаться и языками чесать, — сочувственно сказала Марина. — Ладно, оставлю вас наедине.

— Если не сложно, то поучаствуй в беседе, — попросил Максим. — Мало ли о чем он хочет пообщаться. Возможно, понадобится твоя консультация.

— Ну раз уж ты настаиваешь, — вздохнула Марина и с неохотой согласилась.

В дверном проеме возникла полноватая фигура посетителя. Порог кабинета переступил невысокий человек лет тридцати. Волосы его были зализаны назад, из-за чего лицо казалось неестественно круглым, а за тонкими линзами очков просматривались крохотные крысиные глазки. Недорогой, тщательно выглаженный деловой костюм словно кричал о желании посетителя выглядеть элегантно и солидно, но Максим сразу подметил грубые ошибки в стиле. Серебристый галстук не сочетался по тону с остальным нарядом, а застегнутый на все пуговицы двубортный пиджак однозначно выдавал незнание владельцем правил ношения подобной одежды.

Все трое по очереди обменялись рукопожатиями и сели за небольшой круглый стол для совещаний. После обмена формальными любезностями и дежурными фразами посетитель перешел к разговору о причинах своего визита.

— В районную администрацию обратился настоятель Храма Пресвятой Богородицы отец Ануфрий, — голос Валентина звучал звонко и басовито. — Его церковный приход — самый многочисленный в нашем районе. Прихожане неоднократно обращались к отцу Ануфрию с просьбой организовать для их детей воскресную школу. Она будет способствовать укреплению традиционных ценностей и становлению духовности среди подрастающего поколения. Важность этих процессов уже неоднократно подчеркивало руководство страны. К сожалению, у церкви нет собственных помещений, пригодных для проведения воскресных занятий. Поэтому администрацией было решено обратиться за содействием к вашей школе.

— Я как будто с политруком разговариваю, — почти беззвучно прошептал Максим. Манера собеседника общаться канцеляризмами и заученными штампами вызывала у него отвращение.

— Простите, что вы сказали? — поинтересовался Валентин.

— Говорю, что укрепление традиционных ценностей, несомненно, является важным элементом для развития нашего общества, — Максим, не стесняясь, спародировал разговорную манеру Валентина. Но тот, похоже, не заметил издевки. — Вот только не понимаю, чем может помочь наша школа. Теологов у нас в штате нет.

— Мы считаем, что школа обладает возможностью предоставить свои помещения для проведения уроков по богословию, — с нескрываемой повелительностью в голосе сказал Валентин.

Наглость, с которой говорил этот мелкий чиновник, поразила Максима.

— Естественно, на безвозмездной основе, — добавил Валентин.

— Естественно, — согласился Максим, с трудом скрыв улыбку, вызванную нахальством собеседника.

— Все административные формальности по данному вопросу мы урегулируем в ближайшее время.

— Обычно на подобные процедуры требуется много времени и согласований, — напомнил Максим.

— Для «своих» мы сделаем всё быстро, — горделиво отметил Валентин. — Поэтому, если нет возражений, я подготовлю необходимые документы и уже со следующей недели батюшка сможет начать занятия.

— Исключено, — неожиданно резко сказала Марина.

— Простите, что? — Валентин явно не рассчитывал услышать это слово и на мгновение смутился.

Максим удивился не меньше. Обычно сдержанная и тактичная Марина вдруг выступила крайне резко. Впервые в жизни Максим почувствовал, как от его всегда рассудительной и неконфликтной коллеги сквозит ярое нежелание искать компромиссы. Словно пришедший в их комнату визитер принес с собой что-то плохое, вредное, вызывавшее у Марины сильное отторжение.

— Наша школа — светская организация, — решительно отчеканила Марина. — Здесь обучаются дети, принадлежащие к разным религиям и конфессиям. А также не принадлежащие ни к одной из них.