Медиатор

Рыжая немного расстраивается, но всё равно гладит своего «коня».

— Всё, сейчас начинаются аномалии. Борис Васильевич, не переживайте — большую часть мы объедем, но некоторые придётся преодолевать почти задевая. Мы уже это делали. Наши существа всё прекрасно понимают, так что доверьтесь им.

— Хорошо, Макс, — с лёгким сомнением говорит Кошкин.

Без паузы срываемся с места. Големы обтекают аномалии. Пробегают по болоту, по самым глубоким местам, где точно никогда не ступала нога человека, и протискиваются мимо очевидных мест, где могли бы быть проблемы.

Големы по трясине идут как по земле, почти без следов — только лёгкие вмятины, которые тут же затягиваются. Кошкин смотрит вниз с явным недоверием. Рыжая не смотрит вообще — она уже выяснила, что лошадка не ошибается.

Запах здесь стоит специфический: торф, гнилая древесина и что-то ещё, неприятно сладковатое, что не могу назвать словами.

Из-под поверхности в некоторых местах поднимаются пузыри — медленно, один за другим.

Мой Аспект здесь работает на полную катушку, и големы прекрасно считывают, что и где находится. Огибаем всё, что нужно. Проходим сквозь болото и выходим уже в следующий Пояс.

Второй пересекаем, даже не замечая. Останавливаемся на очевидной границе по моей команде.

Третий Пояс становится уже сильнее заметным, но всё-таки находиться в нём для меня комфортно. Здесь уже Кошкин, как мне кажется слегка морщится, хотя и не уверен, что мне не показалось. Рыжая делает несколько глубоких вдохов, привыкая к новому ощущению. И только мне оно напоминает дом.

«Чёртовы лианы» периодически выпрыгивают на нас, но в основном те, что не успевают убраться с нашего пути. У големов есть прекрасная наработанная тактика работы с ними. В первый раз Борис Васильевич ещё успевает дёрнуться — и уже сбитая, разорванная лиана его прекрасно успокаивает.

Мы втроём проходим сквозь все Пояса Пятна как нож сквозь масло. Практически без сопротивления.

Но с этой стороны, за пустоту, думаю, нужно сказать спасибо Гнезду. Большую часть крупной дичи ксеносы уже давно вымели, превратив какую-то часть в инкубатор для своих новых видов, а какую-то пустив банально на еду. По ощущениям, у Гнезда нас встретят намного больше трех гвардейцев. Крупных существ, которые смогли пережить интеграцию вируса, сейчас уже сложно подсчитать. Как мне кажется, по ощущениям, матка к Гнезду стянула под два десятка тварей. И все они стоят и не шевелятся. Но еще живые, это точно.

Так что эти места практически полностью пусты. Не поют птицы. Не встречаем никаких стай, да просто даже мелких животных здесь почти нет.

Лёгкая ощущение аномалия впереди нашего маршрута заставляет меня снова остановить всех троих. В принципе, понимаю, что мы встретили — опять всё тот же тип ловушки с какими-то дополнениями. Брошенный телекинезом камень провоцирует схлопывание пасти.

— Как ты его почувствовал? — кивает на простую реакцию Кошкин.

— Мы в своё время уже видели похожее. Вот и, видимо, немного совпало, — слегка пожимаю плечами.

Подобная ловушка уже говорит о том, что мы уже переходим к внутренней части Гнезда — почти к той территории, где сидит матка. Даже если бы я не чувствовал вирус, по этой пасти можно было бы понять. Просто потому что в прошлый раз такая ловушка находились буквально над территорией ходов.

— Борис Васильевич, приготовимся. Минут через десять мы уже будем на месте. Там придётся сразу, скорее всего, вступать в бой. — оборачиваюсь. — К бою готова? — уточняю у Кло.

— Всегда. — смеётся девушка. — Уже никак не дождусь, когда доберёмся. Хотя лошадка меня порадовала.

— А я бы, наверное, не хотел лишний раз встречаться со смертельно неприятными существами, — бросает вполголоса Борис Васильевич. — Готов, Максим. Готов.

— Ну вот и славно.

Срываемся с места.