Медиатор

Глава 24

— Так что ты хотел нам показать? — спрашивает Кошкин, когда мы останавливаемся перед основной границей Пятна.

Тут уже никого из уложенных в сон наблюдателей нет. То ли помогли им уйти, то ли они ещё вчера сами ушли, но на расстоянии двухсот-трёхсот метров я никого не «вижу». Так что здесь мы одни.

— Сейчас пройдем зону наблюдения с крепости и покажу. Пока я не уверен, что моим людям стоит видеть наших союзников. — качаю головой. — Борис Васильевич, тут идти-то осталось пятьдесят метров.

Граница Пятна четко отличается с этой стороны. Слева и справа — обычный подлесок, кустарник, прибитая сыростью трава. А прямо перед нами лес резко меняется. Деревья за невидимой чертой — крупнее на размер. Стволы темнее и словно бы плотнее. Да и воздух будто бы другой — будто почти видимый.

— Будем надеяться, что мы не зря прислушались к тебе и не стали брать походные комплекты, — вставляет свое слово Рыжая.

Она не очень довольна ранним подъемом. Но тут я настоял. Поток сознания, оставленный наблюдать за зараженным Гнездом, подал сигнал не очень вовремя. Но именно тогда, когда развертывание вируса достигло максимальной отметки. А произошло это в четыре утра. Час на сборы, и мы втроем уже на пути к Гнезду. Недовольная Рыжая, довольный я и совершенно равнодушный к раннему подъему учитель.

Сразу же, еще ночью, становится понятно, что из Гнезда на охоте сейчас нет никого, кроме мелких ксеносов, которых я и не вижу. А всех крупных матка собрала в Гнезде. Все сейчас уже с вирусом. И если не прийти туда сейчас, есть шанс, что смажется эксперимент — зараженные могут просто умереть сами, а это не в моих интересах. Основная масса Гнезд не должна получить информацию о смерти этих ксеносов заранее. Когда большая часть их будет заражена — сколько угодно, и относительно медленное развитие вируса мне тут на руку. А вот заранее — лучше не рисковать. А вдруг найдут достаточно биомассы для перерождения? В пустыне вряд ли, конечно, но все же.

Нет. Погибнуть они, ну как минимум матка, должны именно от моих действий. Или же действий Кошкина или Рыжей. Но не от вируса.

— Как вы сами и говорили — маг должен быть самодостаточным, — развожу руками и отвечаю на вопрос. — Но не зря. Мы выходим не больше чем на день. К вечеру уверен, что уже вернемся.

— Да, говорил, — соглашается Кошкин. — Но, Максим, я все же немного беспокоюсь.

Несколько шагов и мы уже внутри. Привычно уже, знакомой, даже немного уютной тяжестью падает на меня ощущение Пятна. Рыжая недовольно поводит плечами, словно входя в холодную воду с солнечного берега. А вот Кошкин спокойно идет, словно его ничего не касается.

Лес сразу давит. Ощущение почти физическое. Учителю, похоже, довольно привычно, а вот Кло некомфортно, но опыт дает о себе знать — девушка быстро адаптируется. Все же даже в это Пятно не первый визит.

Проходим мимо зарослей. Ноги погружаются в мягкий мох, и внутри Пятна на нас падает почти неестественная тишина. Не слышно ни наших передвижений, ни птиц. Даже легкий треск деревьев в кронах до нас добивает резкими выстрелами. Словно лес вымер.

Я то прекрасно понимаю, почему — мой голем тут еще с прошлого вечера контролирует. А вот местная живность, которой вроде бы в прошлый мой проход здесь было много, решает, похоже, на некоторое время исчезнуть.

— Пешком мы точно не пойдём. Так что успеем. В прошлый раз я проделал путь до охотничьего ареала Гнезда часа за два. — уточняю.

— Если я правильно помню, ты говорил, что это четвертый Пояс? — спрашивает Кошкин. — Даже если учесть, что здесь он довольно близко от границы, все равно получается больше ста, может, ста двадцати километров. Макс, ты уверен? По лесу с аномалиями? Тут три-четыре дневных перехода даже по знакомым тропам.

— Уверен, — киваю. — А сейчас — не нужно сразу атаковать, — предупреждаю магов.

— Уговорил. — хмыкает Рыжая. — Сразу не буду.

— Хорошо, — говорит Борис Васильевич. — Свою реакцию удержу в пределах. Показывай, чтобы ты нам хотел показать.

— Вот — киваю на заросли.

Телекинезом уже давно веду еще два комплекта моих големов параллельно нашему пути. Вчера все же не зря весь вечер приводил их к тому же виду, что и мой первый образец. Вопрос ведь только в энергии. А в крепости, после довольно быстрой победы, окончания роста каналов и начала развертывания защиты её вполне достаточно на все. Мои затраты на этом фоне — мизер. Да и маги с отдачей заряжают накопители.

Мгновение — подача команды.

Вот даже на это действие Кошкин реагирует. Он безошибочно разворачивается в сторону, где появляется голем за кустами. И ведь его точно пока не видно — воплощаю я его почти на границе своего поля. Рыжая тут же поворачивается в противоположную сторону, контролируя и вторую полусферу.

Големы выбегают из подлеска с двух сторон.

Ещё пара мгновений — и что Рыжая, что учитель окутывают себя щитами. Впрочем, Кошкин ещё и на меня не забывает накинуть защиту.

— Это что? — напряжённо, но в то же время довольно равнодушно говорит маг.

Уверен, что уже в этот момент Борис Васильевич рассчитывает способ уничтожения этого вызова.

Если описывать честно — страшноватые существа. Две пятиметровые многоножки застывают у края ельника по моей команде неподвижно, как камни.

Тёмно-серая, почти чёрная броня сегментами. Головы низкие, приплюснутые, с парой выдвинутых вперёд жвал. Правда, сейчас они сложены и неподвижны, но размер их намекает на то, что дерево средней толщины они перекусят без особых усилий. И ведь полезная функция так-то — прошлые атаки «чертовых лиан» не дадут соврать. Передние сегменты с лапами-лезвиями, приспособленными для атаки больше, чем для перемещения. Сейчас тоже сложены. Но опасность их чувствуется сразу.

Многоножки застывают, чуть приподняв передние сегменты над землей, чтобы было удобно на них садиться.

— Это наши лошади. По Пятну они будут намного удобнее, чем что угодно. И безопаснее, — из кустов выбирается еще один «конь».

— Безопаснее?

— Да, — говорю. — Они вполне управляемы и подчиняются командам.

— Макс, не лечи меня. Это не живые существа, — тут же говорит Кошкин. — Ты связался с некромантией?

— Борис Васильевич, любые проверки — пробуйте, — поднимаю обе руки вверх. — Это не некромантские конструкты.

— Я тебе верю, — говорит Кошкин. — Но всё равно, ты тоже можешь быть обманут.