Медиатор

Слышу звук закрывающейся двери и лёгкую дрожь дирижабля. Похоже, корабль поднимается.

— Тем более что вы хотели посмотреть на корабль именно Рысева, — добавляет Павлов. — Вы же как раз за этим и пришли?

— Нет! — резко заявляет полицейский. — Я реквизировал бы любой корабль в доках!

— Он врёт, Павел Андреевич, — тихо говорю.

— А то я сам не вижу, — смеётся безопасник. — Мне вообще с тобой везёт, Рысев, если честно. Неприятно везёт, но всё-таки. Когда ты вскрыл первый слой контрабанды из Пятна, меня заставили на себя принять регион. Вот не хотел я — слишком много сложностей.

Степанов протягивает еще два тонких щупа к полицейскому.

— С одной стороны, надо. А с другой стороны — отличный карьерный рост. А с третьей — я так хорошо работал, пока ты не появился. Спокойно. Никого не трогал. У меня было всё ровно. Но Воля Императора — это закон, — вздыхает безопасник. — Вот сейчас меня поставили ещё и на Оршу, как она стала логистическим центром. И чувствую я, что благодаря нашему замечательному новому знакомству мне придётся встать ещё на одну карьерную ступеньку.

— Почему? — удивляюсь.

— Ну, Макс, сам посуди, — рассуждает безопасник.

Павлов уже по-домашнему садится за стол, с интересом наблюдает за разговором и реакциями. Ну и я тоже присаживаюсь напротив.

— Есть очень богатый и старый Род, представители которого есть и в администрации разных городков региона, и вообще здесь представлены очень неплохо. И тут у них вскрывается неприятная история. Да, неглавная ветвь, да, официально не любимый брат, да еще и отреклись от них потом… Но все равно твое участие наверняка запомнили. Хотя именно мы его старались не раскрывать. Но всё равно, я думаю, все, кто имел отношение — знали. Ты поднял схему, на которой Род неплохо зарабатывал. Но вроде всё замечательно. Род прекрасно вышел сухим из воды и продолжал существовать одним из главных в регионе. Но и тебя трогать нельзя. Если тебя тронешь — сразу понятно, куда ветер дует. А потом тут ещё и император появился. В общем, тебя из разработки временно убрали — это очевидно. Хотя никто ничего не забыл.

Подходит капитан.

— Сколько нам лететь? — спрашивает подошедшего Клима Степанов.

— Полтора часа, — тут же отвечает капитан. — Воздушник уже приноровился.

— Ну вот, целых полтора часа. Все успеем. — Довольно потирает руки Степанов. — И ведь удивительным образом на распределении кораблей, на одной из узловых должностей, работает господин генерал Окунев. И всё бы хорошо, вот только женат он на сестре главы рода Алиповых. Помнишь же таких, Максим?

— Помню.

— Понимаешь, как хорошо всё складывается? Нам вот чуть-чуть не хватало. А ты опять служишь спусковым крючком. Вот если мы сейчас прилетим и найдём дирижабль без опознавательных знаков…

— Он без опознавательных знаков, — подтверждаю.

— Ещё лучше, — пожимает плечами безопасник. — Тебе будет проще его оформить в свою собственность. Вот как раз вот этот представитель военной полиции нам и поможет — как один из свидетелей. Я его подтвержу.

— Я не буду, — дёргается полицейский.

— Будешь-будешь. Твоё мнение здесь не играет роли. И положи переговорник.

— Мне нужно позвонить, — заявляет пришедший в себя полицейский.

— Нет, не нужно. Считай себя задержанным. Выложи, будь любезен, все средства связи и амулеты, — улыбается безопасник. — И лучше бы подчиниться.

— Думаете, это Окунев предоставил дирижабль? — спрашиваю.

— Я не думаю. Я уверен. Их мелкие грешки мы пару месяцев игнорируем — с тем, чтобы они где-нибудь всё-таки прокололись по-крупному. Предоставление военной техники для частной операции, да ещё и без опознавательных знаков? — довольно потирает руки Степанов. — Итак. С наёмниками же не было переговоров, атаковали они без объявления войны?

— Да. Около моей крепости были отряды моих соседей, но доказать, что они хотели отжать поселок или уничтожить членов моего рода, я точно не могу — они границу не перешли. Как только стал понятен перелом в битве — тут же исчезли.

— Ничего и сказать-то нельзя, — хмыкает безопасник. — Охраняли свои границы в связи с готовящимся конфликтом. Всё нормально.

— Да, так и есть. — киваю.

— И эти, скорее всего, на данный момент выйдут сухими из воды. Но мне они не нужны. — говорит безопасник. — и так работы валом. У вас на борту напитки подают? — спрашивает Клима Степанов.

— Вообще-то, нет, но мой кок уже их готовит, — тут же отзывается капитан.

Словно ожидая этот момент, дверь открывается, и матрос ввозит небольшую тележку с чашками и закусками.

— Ну вот, — говорит капитан. — Кофе.

— С удовольствием! — улыбается Степанов. — Незапланированный отдых — это прекрасно. Три-четыре часа могу себе позволить.

— Три часа? — удивляюсь.

— Полтора часа туда. Там минут двадцать, чтобы Илья зарегистрировал своё прошение. Я его подтвержу — это тебе сократит бюрократические игры на пару недель. И обратно полтора часа. Ты же дашь распоряжение, чтобы подвезли? — кивает на капитана. — Правильно?

— Да, — говорю. — Так и будет.

— Ну вот. Три с половиной часа в режиме почти отдыха, — словно бы забывает о военном полицейском безопасник.

Тот получает свою чашку кофе. Внезапно дёргается — неизвестно, чего хотел сделать, но Степанов точно на страже: резко надавливает на разум дядьки. Мне даже не приходится реагировать — чуть-чуть телекинезом придерживаю его руки и тело. Степанов ничего не замечает, а представитель военной полиции уже ничего сделать не может. Да и вообще — непонятно, чего он хотел добиться на дирижабле, полном людей.

— Ну, с почином, — поднимает чашечку кофе довольный Степанов. — Вот теперь вообще никуда не денется. Вы пейте, пейте, — предлагает военному полицейскому. — Сейчас я немножко вас допрошу, потом запущу уже подготовленные оперативно-разыскные мероприятия, вот прямо отсюда. И тут же, на месте, возьмём всех, кого можем. Хорошо же всё? Спокойно. — с удовольствием потягивает напиток Степанов.