Медиатор

Доходим до нужной части подземелий. Идем довольно узким коридором к тем комнатам, которые планируют сделать казематом. Всё здешнее подземелье превращено в несколько тюремных камер и место под охрану. Правда, ни в камерах, ни в комнатах охраны нет пока ничего, кроме голого камня. Да и защитных заклинаний тоже нигде нет. Так что на данный момент это всё-таки не каземат, а просто небольшие подземные помещения без окон.

Спящего человека я почувствовал давно — ещё в столовой. Все же не так много в форте полностью незнакомых мне сигнатур. Фактически только пятнадцать детских и одна вот эта. Но точно понимаю, что она принадлежит именно нашему гостю только сейчас по мере спуска в подземелье.

— Амулеты с него снимали?

— Да, Сергей посмотрел, и всё, что фонило, мы отдельно собрали. — говорит Олаф.

Молча киваю на эту информацию.

Заходим в камеру. Спокойно сканирую гостя. Вижу, что человек реально в коме. Разум не соображает ничего, но при этом жив и, в принципе, даже здоров. Ровное и слабое дыхание. Нет никаких пятен или чего-то выходящего за рамки обычного. Просто кома, и все.

Обычный человек среднего телосложения, средней внешности. Встретишь такого в толпе — и не вспомнишь об этом никогда. Вообще-то, правильная идея для соглядатая, но запускать его не в город, а наблюдателем на голое, как стол, поле — вот вообще плохая идея. Что-то здесь, в общем-то, не вяжется.

С его дыханием запускаю в него свою пси. Тело мгновенно принимает структурированную энергию. Никакого сопротивления нет — человек полностью без сознания, так что и сопротивления никакого. Пси у меня много, так что через пару минут уже более-менее чувствую дядьку очень неплохо. И почти сразу понимаю, что он отравлен. Даже без слов Олафа.

Слишком много чужеродного как бы налипает на нервных центрах, и кровь движется крайне неохотно.

Опять же, никакого сопротивления и физической воли у товарища нет. Поэтому мой посыл — выдавить и отфильтровать из крови то, что не принадлежит этому человеку, и то, что ему вредит, с учётом вливания целительской энергии, тело воспринимает просто на ура.

Тело всегда готово биться за самого себя, даже если сознание этого не хочет. Специализированных чар целителей так-то, я вообще не знаю. А вот подход через волю и желание, словно это не человек, а артефакт, наполненный моей пси, вполне вроде работает. Личной воли нет, так что тело воспринимает мой осознанный приказ как свой и начинает отрабатывать именно мое желание. У дядьки нет вообще никаких щитов — совершенно обычный человек.

Хмыкаю про себя. Очень может быть, что чуть позже, если такой посыл останется, он ещё и богатырским здоровьем будет отличаться. Делаю резкий надрез на запястье его левой руки.

Сквозь разрез медленно выступает кровь. Жидкость не очень хочет покидать тело человека, несмотря на напор изнутри. Скорее всего, просто потому, что мое пси словно образует специфический фильтр, помогая печени и почкам фильтровать яд. Кровь начинает выталкивать всю гадость, которая скопилась в теле мужика. А её неожиданно, оказывается, много — серая вязкая субстанция с отвратительнейшим запахом начинает медленно сочиться на пол.

— Это что такое? — спрашивает Олаф морщась.

— Скорее всего, всё, что он плохого принимал в этой жизни. — пожимаю плечами.

— Интересно. А с обычными людьми такое можно сделать?

— Только без воли, — качаю головой. — Я и здесь решил поэкспериментировать только потому, что это не мой человек и мне, в принципе, наплевать на его жизнь.

— Максим, а вы подумайте: заснуть, а потом проснуться без всякой внутренней гадости? Очень и очень неплохая идея, — Олаф мгновенно просчитывает идею моего даже ещё не оформившегося подхода.

На самом деле давно хотел попробовать что-то этакое. И подвернувшийся человек только ускорил эту идею.

Грязная жижа накапливается под рукой парня. И в какой-то момент я понимаю, что пси по телу наблюдателя начинает течь почти без препятствий. А почти кома — переходит в глубокий, но всё-таки обычный сон.

— Так. Ну, кажется, господа, нашего гостя мы уже можем разбудить.