Страница 39 из 70
Я сглотнул, откашлялся и помассировал больное горло, все еще пытаясь перевести дыхание. "Лучше убей меня, потому что, если я заберу его у тебя, я пущу тебе пулю между глаз".
"Я бы предпочла, чтобы он был у меня между ног", - с улыбкой сказала она, проводя стволом по боку своей груди. "Мы с тобой станем отличной командой, Дэвид... в буквальном смысле".
""Иди на хуй"".
"Для этого еще будет время". Она поднесла пистолет к губам и провела языком по цилиндру. "Не борись с этим. Прими его. Поклоняйся ему. В глубине души ты знаешь, что здесь твое место, что ты рожден для этого".
"Ты ошибаешься".
Глаза Уитни расширились. "Добро пожаловать домой, Дэвид".
Прежде чем я успел до нее дотянуться, она выронила пистолет, вскинула руки вверх и вылетела через окно.
Когда она исчезла в ночи, на пол посыпались осколки зазубренного стекла, а ледяной ветер задул струйки снега в образовавшийся портал.
Я стоял неподвижно, казалось, целую вечность, пока шок от ее поступка медленно овладевал мной. Затем я подбежал к оставшемуся окну, сорвал оставшиеся занавески и посмотрел на улицу двумя этажами ниже.
Уитни приземлилась на спину прямо за припаркованной машиной. Ее изломанное тело лежало, скрючившись, на снегу, и ореол крови быстро пропитывал белое одеяние вокруг нее.
Я опустился на колени, выхватил пистолет 38-го калибра и сунул его в карман пальто, в то время как мертвые глаза Нидермайера смотрели на меня с пола.
Звуки внезапной активности из квартиры внизу вернули мой ошеломленный разум в фокус. Я поспешил через гостиную на кухню и направился к пожарной лестнице.
К тому времени как я добрался до угла в верхней части квартала, вокруг тела Уитни собралась небольшая толпа людей, а вдалеке слышался приближающийся вой сирен.
Я достал из кармана скомканную бумажку, которую она мне дала, и прочитал нацарапанный на ней адрес в Провинстауне.
"Джесси, - прошептал я, - я уже в пути".
Глава 21
Борясь со сном, я свернул на шоссе 3 за городом, проехал по нему до моста Сагамор и перешел на шоссе 6А, ведущее в Провинстаун. До места назначения, расположенного на самом краю Кейп-Кода, оставалось еще почти час езды. Снег на побережье немного ослаб, но суровый ветер гнал порошок в клубящихся тучах, из-за чего трудно было определить реальное количество снега и ехать по одинокому шоссе было гораздо более рискованно, чем следовало.
Я приоткрыл окно и зажег сигарету. Крошечные шипы ледяного снега щекотали мне щеку, но свежий воздух приятно касался моей теплой кожи. Видение разбитого тела Уитни продолжало преследовать меня, проносясь мимо моего сознания, как фары проезжающей машины, ползущие по стенам затемненной комнаты. Так же быстро, как исчезает память о ней, на передний план выходит изматывающий треск шеи Кевина Нидермайера, его широкие безжизненные глаза смотрят на меня из самых глубоких глубин моего мозга.
Я зарыдал, как ребенок. Было так много насилия, так много кровопролития. Почему смерть преследует меня, как грозовая туча? Возможно, Уитни сказала правду.
Добро пожаловать домой, Дэвид.
Я не осознавал, что мои глаза закрылись, пока не открыл их в середине крика.
Кто-то лежал на дороге, но я и не подозревал, что он там, пока не увидел размытое движение, отделившееся от снега. Последовал ужасающий стук, тело перелетело через капот и врезалось в лобовое стекло.
Нажав на тормоз, я почувствовал, как задняя часть машины пошла вразнос. Я подрезал руль и держал тормоз, пока не прекратилось резкое вращение. От резкой остановки машина дернулась вперед, затем назад. Тело, все еще остававшееся неясной тенью, унеслось в ночь.
Я сидел, вглядываясь в темноту, следя за светом фар и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь за пределами лучей и бесконечных кружащихся хлопьев снега. Я так крепко вцепился в руль, что ладони болели. Я отпустил руль, прислушался к стуку сердца и учащенному дыханию.
Мысль о том, что кто-то мог идти по середине шоссе 6А в разгар метели, казалась в лучшем случае маловероятной, но, с другой стороны, такой снег дезориентирует, особенно когда идешь пешком. Если бы человек остановился и попытался дойти до следующего съезда, он легко мог бы потерять ориентацию и оказаться в центре двухполосного шоссе.
Стеклоочистители скрипели взад-вперед, а мурлыканье автомобильного обогревателя не умолкало. Я вытер пот со лба, распахнул дверь и выскочил на улицу.
Я оставил дверь открытой, чтобы свет в салоне обеспечивал лучшую видимость, а обычно раздражающий сигнал напоминания мог служить в качестве звукового устройства самонаведения, если я потеряю визуальный контакт с машиной.
Лобовое стекло не получило никаких повреждений, поэтому я переместился к передней части машины и прижался к ней. Ледяные частицы били в глаза и облепляли лицо, но я продолжал двигаться и смотрел на небольшой участок дороги, освещенный фарами. Ни на дороге, ни по сторонам ничего не было, никаких следов тела, только снег и темнота. Я прошел еще немного, но все равно ничего.
"Привет!" Мой голос звучал чужой и приглушенный ветром. Я повернулся и пошел обратно к машине.
Собака, похожая на добермана, но значительно крупнее, чем любая другая порода, которую я когда-либо видел, сидела рядом с дверью со стороны водителя и наблюдала за мной. Я остановился, прищурился и посмотрел на нее сквозь бурю. Сдвоенные огненно-красные глаза смотрели в ответ, и ночь прорезало низкое рычание.
Это была не земная собака.
Я услышал отдаленные звуки скуления и лая, когда из снежных заносов вынырнули еще несколько глаз и уселись позади ведущего пса. Их было не меньше пяти или шести. Я слышал их яростное дыхание даже сквозь ветер. Несмотря на то что я замерз, я стоял совершенно неподвижно. Если бы я потянулся за пистолетом 38-го калибра, то знал, что не успею его достать, и бежать было бессмысленно, но рычание становилось все громче, и собаки шарахались от меня, оскалив зубы и оттопырив уши.
Поскольку я стоял лицом к машине, я знал, что справа от меня находится средняя полоса, а затем еще две полосы шоссе. Слева от меня была полоса для разгона, потом лес. Я бросил взгляд в ту сторону, но не смог оценить расстояние в такую погоду.
Я размял пальцы, уже окоченевшие от холода, и медленно поработал ими, пока не почувствовал, что кровь возвращается, а затем повернулся и спринтерским бегом направился к лесу.