Драго нисходящий

Он посмотрел на меня так, словно вопрос был слишком нелепым, чтобы на него отвечать. "Рэнди всегда был очень сдержан в том, что касается его участия в нашей церкви. Он даже скрывал это от близких друзей, таких как Джесси. К сожалению, он никогда не относился к нашим практикам слишком серьезно. Для него это была скорее форма самовыражения, я полагаю, способ быть частью чего-то, способ принадлежать. До той ночи, когда Уитни превратила наши убеждения в реальность, думаю, Рэнди считал наши маленькие посиделки не более чем плохим театром. Но когда он понял, частью чего он на самом деле является, это привело его в ужас. Поскольку Джесси понятия не имела, что в этом замешан кто-то из нас, кроме Уитни, Рэнди знал, что она придет к нам за помощью. Он заставил меня пообещать, что мы не причиним ей вреда, и я согласился. Он обожал Джесси. Мы дали ей место, где можно спрятаться, пока ты не придешь за ней, но мы переоценили твои способности к расследованиям, и к тому времени, как ты нашел меня, она уже исчезла. Рэнди знал, что происходит. Он знал, что Балбериту нужна твоя душа, а не Джесси, но он также знал, что если этого не произойдет, то он согласится на последнее, и Рэнди боялся, что ты не найдешь ее вовремя. Это означало, что Джесси обречена, поэтому он пригрозил пойти против нас. Я никогда не верил, что он это сделает, но когда мы узнали, что Абдиэль в этом замешан, я понял, что это правда. В тот момент у нас не было выбора. Рэнди должен был умереть. Он предал нас, и ему больше нельзя было доверять". Нидермайер вытер кровь и, поняв, что она остановилась, бросил испачканный носовой платок на журнальный столик. "Я любил Рэнди, Дэвид. Я не хотел этого делать, но... как говорит Уитни, наш повелитель должен быть превыше всего.

Все

остальное..."

"Ладно, - сказал я, - вы хоть отдаленно понимаете, что сошли с ума, или для вас это как новость?"

"О, Дэвид, прекрати", - огрызнулась Уитни. "Мы знаем, что творится у тебя в голове. Мы знаем, что ты видел. Неужели ты все еще сомневаешься в их существовании?"

"Ты думаешь, что только потому, что ты провела какой-то больной ритуал..."

"Джесси пришла ко мне", - перебила она. "Я была ее единственной подругой - ей больше некуда было обратиться. Ты был на другом конце света, сражался на войне, а она была одна, испуганная и уязвимая. Она понятия не имела, что ждет ее в будущем, и это пугало ее. Я показала ей путь. Я дала ей то, что она хотела, Дэвид. Для меня это была возможность обрести более высокий уровень духовной силы, и я ею воспользовалась. Все мы, включая Джесси, получили именно то, что хотели".

"Ты лгунья".

"Так она думала до тех пор, пока не посмотрела в глаза Балбериту и сделка не была заключена. Но даже тогда я не уверена, что она полностью осознала все последствия, а потом Лорд Сатана выполнил свою часть сделки и отправил Балберита забрать то, что принадлежит ему по праву."

"Душу Джесси". Нидермайер усмехнулся.

"Вы думаете, я поверю, что Джесси продала душу дьяволу?"

" Ты уже знаешь, что все это правда", - сказала Уитни. "Как только Джесси поняла то же самое, она сбежала. Когда Рэнди предал нас, а Абдиэль обратился к тебе, мы знали, что ты попытаешься найти ее. Когда ты согласился, появилась еще одна возможность. Шанс доставить темную душу нашему повелителю..."

"Мою", - сказал я. Они оба сидели и смотрели на меня с маньячными улыбками. "Даже если бы это было возможно, зачем Джесси это делать?"

Уитни скрестила ноги, нарочито задрав юбку на бедро. "Как ты думаешь, почему?"

"Что это была за сделка? Ее душа за..."

"Иди к ней", - сказал Нидермайер. "Иди к ней и узнай все сам. Это единственный способ".

Я направил пистолет 38-го калибра ему в голову. "Ответь мне".

"Ты единственный, кто может спасти ее, Дэвид".

"Что за сделка?"

Уитни начала смеяться. "О, как бы я хотела, чтобы ты был там. Ты видел алтарь, ты чувствовал силу. Представь себе Джесси, раздетую догола и распростертую на том же алтаре, капающую кровью жертвенного агнца. Представь, как эта тупая дрянь повторяет слова, которые я ей сказала, произносит их сквозь слезы и клянется в верности Сатане, пока Эрл Ватсон и дюжина других по очереди трахают ее".

"Достаточно".

"Представь, как она сосет дерьмо из моей задницы, пока мы распеваем молитвы, превращающие ее желание, ее жертву в реальность". Уитни вскочила со стула, глаза дикие, грудь вздымается и опускается при каждом взволнованном вдохе. " Представь себе Джесси на коленях, как послушная маленькая шлюха, восхваляющая имя нашего повелителя".

Я так сосредоточился на Уитни, что не заметил, как Нидермайер бросился на меня, пока не стало слишком поздно.

Он ударил меня плечом в середину тела и отправил нас обоих в полет. Мы приземлились возле бара, он - на меня, его руки сжались вокруг моего горла.

От удара пистолет 38-го калибра выпал у меня из руки, и, хотя я видел его на полу в нескольких дюймах от нас, он оказался вне пределов моей досягаемости. Руки Нидермайера оказались на удивление сильными, и по мере того как он сжимал их, мое зрение начало расплываться. Я уперся обеими руками ему в подбородок и надавил, заставляя откинуть голову назад, пока он не оказался перед выбором: либо ослабить хватку, либо свернуть шею. Он выбрал первое, и в этот момент я уперся коленом ему в промежность.

Нидермайер зарычал и упал с меня, а я, пытаясь восстановить дыхание, увидел, как Уитни набросилась на пистолет и бросилась обратно к дивану.

Не успел я подняться на ноги, как Нидермайер снова оказался на мне, на этот раз схватив меня сзади. Его руки вцепились мне в горло, комната накренилась и начала вращаться, когда его пальцы перекрыли доступ кислорода к моему мозгу.

Я потянулся, взял его голову в руки и прижался к нему так, что моя спина уперлась в его грудь. Потянувшись вниз, я вдавила его горло в свое плечо и увидел, что Уитни наблюдает за нами с тем же возбужденным видом.

"Сделай это!" - крикнула она мне. "Сделай это!"

Вцепившись пальцами в его волосы, я с силой дернул его за голову, перевернул через плечо и сломал ему шею.

Я отпустил его, и он рухнул на пол, как тряпичная кукла, с открытыми глазами.

Из его рта хлынула струйка темной крови, и, когда Нидермайер выдохнул свой последний булькающий вздох, я с трудом поднялся на ноги и посмотрел на Уитни. Стоя у окна с пистолетом 38-го калибра в руке, она быстро кивнула и снова начала смеяться.