Страница 6 из 47
Глава 3. ПЕРВАЯ УЛИКА
Никогда еще Дику Бенсону не доводилось доказывать, что у него были жена и дочь.
В течение двух лет, с тех пор как он приобрел свои последние полмиллиона в австралийской аметистовой компании, он со своей молодой женой и маленькой Алисой облетел большую часть земного шара. Бермуды, Гавайи, Калифорния, Флорида, Аляска — все они побывали здесь. В Буффало они остановились в отеле на несколько дней. У них не было ни места, ни соседей — они были богатыми бродягами.
Но Бенсону нужно было найти какое-то место или человека, чтобы подтвердить свою историю и получить помощь полиции.
Он отправился в отель. Помощник управляющего сказал, что, конечно же, встречал миссис Бенсон и ее дочь. Это было до того, как они уехали в Луизиану.
— О чем вы говорите? — огрызнулся Бенсон.
Мужчина вздрогнул от бледного взгляда.
— Клерк сказал, что они поехали именно туда.
Бенсон подошел к клерку, который дежурил, когда они выписывались.
Да, он видел, как мистер Бенсон выходил с миссис Бенсон и ребенком. Потом он получил письмо с пересылкой.
— Какое письмо? — спросил Бенсон, едва шевеля губами на мертвенно-белом лице.
— Письмо, которое миссис Бенсон написала, что едет в Новый Орлеан и просит пересылать почту в отель — Пикаюн.
— Она поехала со мной в Монреаль.
— Конечно, сэр, если вы так говорите, — пробормотал клерк.
Бенсон связался с таксистом, который отвез их на поле.
— Да, сэр, вы сели в отеле с дамой и маленькой девочкой. Я отвез вас в авиакассу в центре города. Вы все вышли там. Леди и девочка не вернулись с вами в такси. Они остались в центре города.
Рука Бенсона метнулась, как прыткая змея. Он схватил водителя за воротник, и его стальные тонкие пальцы показали, чего можно добиться, лишь слегка надавив.
— Пожалуйста! Я задыхаюсь... — Водитель заглянул в страшные серые глаза, похожие на глаза испуганного кролика. — Клянусь, вы поехали в аэропорт один! Я бы... я бы поклялся в суде!
Бенсон записал его на будущее и поехал в аэропорт Буффало. Позади ехал темно-зеленый седан с тремя мужчинами в нем, но он этого не видел. Он смотрел прямо перед собой — серо-стальной слиток человека с бледными и ужасными глазами, устремленными в будущее, в котором была только одна надежда — вновь обрести все то, что наполняло его жизнь смыслом.
В аэропорту агент поджал губы, когда к нему подошел Дик Бенсон, передвигаясь на носочках, с глазами, настороженными и зловещими, как у ягуара.
— Вы меня помните? — сказал Бенсон, едва шевеля губами на парализованном, белесом лице.
Агент сглотнул. — Да, сэр, — сказал он, напряженно глядя на него.
— Я пришел сюда с женой и маленькой дочкой месяц назад, чтобы получить места до Монреаля.
Агент задрожал, словно от паралича. Но он покачал головой.
— Я этого не помню. Я помню только вас. Вы приехали один. Позже мне звонили из Монреаля. И я сказал то же самое. Вы были один...
Его голос прервался. Его лицо буквально позеленело, но от его рассказа было не отмахнуться.
Бенсон снова осознал, какая страшная сила, должно быть, стоит за этим. Этот человек знал лучше. Он помнил кареглазую Алисию и девочку Элис. По его глазам это было видно. Но что-то, что-то — так напугало его, что даже под пристальным взглядом бледных и горящих глаз Бенсона он солгал. И таксист солгал.
Бенсон вышел в поле, оставив агента белым и трусливым в офисе. Он снова уставился прямо перед собой, и в его голове пронеслись видения жены и ребенка. Поэтому он не заметил троих мужчин из темного седана, которые скрылись в офисе после его ухода.
— О'кей, приятель, — сказал один из них дрожащему агенту. — Ты знаешь, что бывает с теми, кто болтает.
— Я не болтал! — всхлипывал агент. — Я не сказал ни слова. Я поклялся, что он пришел один. Это его лицо!
Человек, шедший впереди, приставил пистолет к животу агента.
— Что тебя больше пугает, приятель, его лицо или это?
Но реакция была не совсем такой, на какую рассчитывал стрелок.
— Не знаю, — вздрогнул мужчина. — Лицо... почти так же страшно... как пистолет!
***
Выйдя на улицу, Бенсон направился к ближайшему ангару. Группа мужчин наблюдала за его приближением. Они с любопытством смотрели на мертвое лицо, с тревогой вглядывались в пылающие льдом глаза Бенсона.
Он смотрел на них коллективно, и каждый из мужчин слегка вздрагивал, когда холодный взгляд устремлялся на него.
— Месяц назад, — сказал он, с любопытством разглядывая неподвижные губы на парализованном лице, — я вылетел с этого поля в Монреаль. На борту были моя жена и маленькая дочь. Кто-нибудь из вас помнит?
Помедлив, все они покачали головами. Бенсон чувствовал себя так, словно сражался с туманом, подушками и веществом, которое не оказывало никакого сопротивления его самым сильным ударам — и все же преграждало ему путь, как каменная стена. Однако не исключалось, что эти люди, по крайней мере, говорят правду. Он не помнил, чтобы видел кого-либо из них в тот день.
На поле возле широкой взлетной полосы он увидел костлявую фигуру человека с ушами, торчащими, как паруса, по обе стороны толстой красной шеи.
Он вспомнил этого человека и поспешил к нему сквозь красный туман мучений.
— Вы, — обратился он к бортпроводнику, который в тот день поднял его и его семью на борт. На мгновение он не смог продолжать. Это был его последний шанс. Если этот человек солжет...
Мужчина медленно двинулся прочь от ангаров — и от своего белолицего собеседника. Бенсон пошел за ним. Его железная воля была доведена до последней черты. Он был готов разорвать эту высокую костлявую фигуру на части. Он был готов рвать и кромсать...
— Полегче, дружище, — проговорил служитель уголком рта. — Я знаю, о чем ты хочешь спросить, и я ухожу из ангаров, чтобы никто не слышал. Мы не можем говорить здесь. У самого поля есть уши. В каком отеле вы остановились?
Бенсон ему ответил. — Вы... вы...
— Мне будет что вам рассказать, как только я смогу уехать отсюда.
Бенсон буквально зашатался. Наконец-то в этой ужасной черноте появилась трещина!
— Отель "Эли", — сказал он. — Идемте скорее, ради всего святого!
Он пошел к воротам. Там он тоже не увидел троих мужчин. Они подошли чуть ближе. Один достал пистолет, но второй поймал его за руку. Второй многозначительно оглядел аэропорт с множеством фигур в нем и покачал головой. Здесь не место для оружия, сказал он жестом.
***