Страница 28 из 47
Черные глаза Бьюэлла немного расширились.
— Я не понимаю. Мы знаем миссис Мартино и имели с ней прямые дела. Но я не знал, что она наняла юридического консультанта.
— Точно так и есть, — сказал Бенсон, выглядя как типичный серьезный и бесчувственный корпоративный юрист. — Я работал на Роберта Мартино перед его смертью. Когда я прочитал, что его вдова продала акции Буффало Тэп энд Ди, которые я считаю надежными, я решил немного расследовать это самостоятельно. Почему, по-вашему, она продала эти акции, мистер Бьюэлл?
Бьюэлл выглядел обеспокоенным.
— Мне задавали этот вопрос десятки людей, в основном журналисты. Боже мой, я не знаю, почему! Мы всего лишь брокеры миссис Мартино, а не ее опекуны. Почему бы вам не спросить у нее самой?
— Я пытался. Но не могу с ней связаться. Бледные и ледяные глаза Бенсона изучали этого человека, проникая в его душу. Было ли это волнение у человека, преследуемого репортерами, или оно было вызвано страхом?
— Мы тоже не смогли связаться с миссис Мартино, — признал Бьюэл. — Возможно, она уехала в поездку, никому не сказав. В любом случае, это не наше дело.
— Вы не скажете мне, почему она продала?
— Не могу. Мы получили распоряжение о продаже. Это все, что я знаю. И если бы я знал больше, я бы не сказал ни вам, ни кому-либо еще, — резко ответил брокер. — Меня слишком много расспрашивают. Всего хорошего.
Это было примерно то, чего Бенсон и ожидал, но по крайней мере стоило попробовать получить информацию из этого источника.
Он вышел — к телефонной будке, где набрал номер и положил на прилавок будки горсть мелочи для долгого разговора.
***
Бенсон, как авантюрист, встречал тысячи людей, занимавших самые разные должности — от прибрежных бродяг до губернаторов штатов. Как богатый человек и промоутер бизнеса, он встречал еще тысячи — банкиров, бухгалтеров, биржевых маклеров. Немногие люди в мире имели столь разнообразные и обширные знакомства, как он. У него были связи, ведущие во всевозможные места. И сейчас он использовал одну из этих связей как короткий путь.
— Картер, — сказал он, когда важный голос ответил — Алло после вмешательства девушки-телефонистки и трех секретарей, — это Дик Бенсон.
Это был Бенджамин Картер, вице-президент Национального банка Буффало. Он радостно хмыкнул.
— Дик! Старый дружище! Я не знал, что ты в этой части мира. Нам нужно встретиться...
— Не сейчас, — сказал Бенсон. — Я позвонил, чтобы получить немного финансовой информации. Мне довольно срочно...
— Любую финансовую информацию, которую я могу тебе дать, ты можешь засунуть себе в глаз. Ты можешь обыграть трейдеров в их же игре. Но как дела? Я слышал, ты женился. Жена с тобой?
— Да, — ровно ответил Бенсон, глаза его блеснули бледным пламенем. — Да. Я женился. Моя жена... не со мной. Я звоню по поводу акций Буффало Тэп энд Ди, Картер. У иебя, наверное, есть последний годовой отчет в банке. Найди его и дай мне информацию, ладно?
Наступила долгая пауза. Бенсон бросил монеты в телефонную будку. Картер вернулся к разговору.
— Я нашел один. Но вот что забавно. В обычных файлах не было никаких отчетов. Просто у меня случайно оказался этот дополнительный экземпляр в столе. Наконец-то я о нем вспомнил.
Он прочитал лист, а Бенсон слушал, пристально глядя на него, но с мертвым и вечно бесстрастным лицом. Выпущенные акции, пятьсот тысяч, номиналом сто. Заводы и оборудование — текущие долги — текущие обязательства — гудвилл...
— Наличные денежные резервы — четырнадцать миллионов двести тысяч долларов, — закончил банкир.
— Размер резервов, — сказал Бенсон, — ставит фирму в отличное, стабильное положение, я бы сказал. Почему акции так низко, Картер?
— Они начали падать вместе со всеми другими акциями, котирующимися на бирже, в условиях текущей рецессии, — сказал банкир. — В этом нет никакого смысла, как и в падении других надежных акций. Но они были еще больше обрушены из-за того, что некоторые руководители, похоже, ушли из компании. Я сам хотел бы узнать об этом побольше. Все в финансовых кругах хотели бы.
— Многие акции были проданы по бросовым ценам, — сказал Бенсон.
— Да. Но никто из здравомыслящих людей не должен продавать по текущим котировкам.
— Миссис Роберт Мартино сделала это.
— Истеричная вдова, — пробурчал Картер. — Вероятно, она была вынуждена продать из-за постоянного падения курса акций.
— Еще один вопрос, — сказал Бенсон. — Не мог бы ты назвать мне имена крупнейших акционеров?
— Один из наших клиентов некоторое время работал в Кэрни энд Бьюэл, — задумчиво сказал Картер. — Думаю, он может знать. Подожди минутку...
Бенсон бросил еще монеты, и Картер продолжил:
— Их шестеро, Дик. Лоуренс Хикок, миссис Мартино, Стивен Винсент, Джон Лэнсинг, Арнольд Леон и Гарри Эндрюс. Но почему ты так интересуешься? У тебя тоже есть акции?
— Просто спрашиваю, — без выражения ответил Бенсон.
— Ты лиса! Готов поспорить, ты планируешь купить много по низкой цене и дождаться роста. Если бы у меня были твои деньги... Когда мы увидимся на встрече выпускников?
— Надеюсь, скоро, — ответил Бенсон. — Спасибо за информацию, Картер. Ты даже не представляешь, как она мне помогла.
Он повесил трубку. Шесть основных акционеров. Четверо из шестерых таинственно пропали — Хикок, Леон, миссис Мартино и Винсент. Остались двое. Человек по имени Гарри Эндрюс — и Джон Лэнсинг.
***
Именно в дом Лэнсинга был заманен Леон незадолго до своего исчезновения. Именно в дом Лэнсинга отправился Хикок после телефонного звонка оттуда, несмотря на то, что Лэнсинг в тот момент должен был находиться во Флориде.
Бенсон позвонил в отель. Прозвучал шотландский акцент Макмерди.
— Мак, отправляйся к дому Гарри М. Эндрюса. Посмотри, есть ли он там. У меня есть основания полагать, что он в нашем списке подозреваемых, так что, скорее всего, его там не будет. Но проверь и убедись.
— Хорошо, — сказал Макмерди. — А потом?
— Сообщи в отель. Я сам туда поеду, после того как позвоню.
Бенсон позвонил в дом Лэнсингов. Странно, как часто всплывало это имя. Бенсон слышал его еще до того, как началась эта зловещая запутанная история. Теперь он вспомнил, где.
Лэнсинг был владельцем Апстейт Тоол энд Машинери Компани, компании-конкурента Буффало Тэп энд Ди.
В доме Лэнсингов отремонтированная дверь свидетельствовала о том, что хозяин вернулся домой. И через мгновение в огромной библиотеке дома сам Лэнсинг подтвердил это.