Корпорация Правосудие

— У вас есть новости? — спросила она, голос дрожал почти до истерики. — У вас есть новости от моего мужа?

— А разве его здесь нет? — возразил Бенсон.

Миссис Хикок уставилась на мертвое лицо, заглянула в серые, как туман, глаза. Затем над ее собственными глазами словно опустилась пелена.

— Его сейчас нет дома, — сказала она хрупким голосом, который с огромным усилием контролировала.

— Вы знаете, когда он вернется?

— Скоро, я думаю. Я могу принять любое ваше сообщение и передать ему, когда он придет. Это личный или деловой визит?

Бледные глаза Бенсона пристально вглядывались в затянутые пеленой карие. Этими глазами можно было читать закрытые книги. Впрочем, и этот человеческий документ был не слишком закрыт.

Хикока нет дома. Его жена была вне себя от горя. Спрашивает, не было ли у него — весточки от ее мужа. Это было одно зловещее слово — то самое, которое срывает все эмоции и которое обычно скрывают от полиции, пока не становится слишком поздно.

Похищение!

— Это деловой визит, — ровно ответил он. — Я приду позже.

Бесполезно пытаться расспрашивать миссис Хикок. Она откажется отвечать, пока сохраняет самообладание, и будет слишком истерична, чтобы ответить связно, если ее будут допрашивать. Бенсон ушел.

Но дошел он только до угла.

Там он достал маленькое зеркальце и подправил линии мертвой плоти своего лица. Он пришел сам собой. Теперь он стал мужчиной с худыми щеками и тяжелыми щеками, губами прямыми и немного жестокими над челюстью с выпуклым кончиком. Он откинул край шляпы спереди вниз, по бокам и сзади, так что она стала похожа на то, что может надеть рыбак, приехавший на берег в отпуск. Он надел пиджак изнаночной стороной наружу и представил миру безвкусный галстук.

Он вернулся на территорию Хикока и прошел мимо дома. Возле гаража на цветочной клумбе работал садовник. Он подошел к нему. Слуга, который впустил Бенсона к миссис Хикок, выглянул из заднего окна и увидел его, но совершенно не узнал в нем того, кто только что ушел.

***

Слуга взглянул на него, с любопытством разглядывая прерванную работу.

— Ну что? — спросил он.

Бенсон сказал: — Я пришел сюда, чтобы получить, если можно, немного больше информации о вашем работодателе, мистере Хикоке.

Мужчина просто смотрел на него, лицо его было скрытным. Было ясно, что он может держать под контролем и себя, и своего работодателя.

— Мне сказали, — продолжил Бенсон, — что вы были одним из последних, кто видел мистера Хикока перед тем, как он ушел на днях — и не вернулся.

— Кто вам сказал? — недоверчиво спросил мужчина.

Бенсон дернул головой в сторону большого дома. Мужчина сделал естественный вывод. Его лицо потеряло свою скрытность. В его глазах появилось что-то похожее на облегчение.

— О! Значит, они наконец-то решили сообщить копам, и вас послали! Это хорошо. Я не думаю, что люди должны замалчивать такие вещи.

— Очень опасно, — согласился Бенсон. — Расскажите мне, что вам известно об этом исчезновении?

— Полагаю, большую часть вам рассказали в доме, — сказал мужчина, пожав плечами. — Три утра назад мистер Хикок ушел в офис. По дороге он собирался заехать в дом мистера Джона Лэнсинга. Мистер Лэнсинг позвонил за завтраком и попросил его об этом. Во всяком случае, так утверждает вторая горничная. Мистер Хикок уехал на своей машине, и это был последний его визит.

— Он не приехал в офис после звонка мистера Лэнсинга?

— Нет. Он уехал отсюда — и исчез, вот и все. Но звонок от мистера Лэнсинга, должно быть, был уловкой. Я слышал, они звонили туда уже дюжину раз. Дома никого нет. Сам мистер Лэнсинг сейчас во Флориде, уже три месяца. Его дом, похоже, полностью закрыт.

— Они, конечно, затянули с вызовом полиции, — невыразительно заметил Бенсон.

Мужчина снова пожал плечами.

— Вы же знаете, как это бывает. Его семья дикая. Его друзья и парни, которые на него работают, тоже чокнутые. Но все боятся сказать хоть слово копам, опасаясь, что это сильно заденет Старого Айронсайда. Они просто сидят и ждут, когда за него потребуют выкуп, я думаю. Насколько я знаю, пока такого не поступало.

— Значит, он отправился в дом Джона Лэнсинга, — повторил Бенсон.

Он уехал, чтобы отправиться туда самому.

Он приехал как раз в тот момент, когда большой городской автомобиль с гигантским мужчиной в шоферской ливрее за рулем выехал от подъезда и, словно комета, понесся прочь от этого места. Он запомнил номер машины.

Через пять минут, осмотрев разгромленную входную дверь заведения Лэнсинга и убедившись, что заведение закрыто и без хозяев, он позвонил в автобюро и выяснил, что городская машина принадлежит Арнольду Леону.

Через пятнадцать минут его машина — быстрый родстер, который он купил рано утром, — остановилась перед домом Леона. Он увидел городской автомобиль перед гаражом, а когда направился к нему, то увидел, как из задней двери дома спешит огромный шофер, на ходу сбрасывая ливрейный плащ.

Бенсон остановился перед ним. — Минутку, — сказал он.

Мужчина остановился и пристально посмотрел на него.

За тринадцать лет до этого, на Аляске, Бенсон знал человека по имени Булл Ред. Он был чуть ниже семи футов ростом, с рыжей гривой и гнул ломы голыми руками, не утруждаясь при этом упереть их в колено. Со времен Булл Реда Бенсон не видел таких размеров, как сейчас, в этом шофере.

— Ладно, чего тебе надо? — огрызнулся огромный парень, перекинув пальто через руку.

— Вы шофер мистера Леона? — сказал Бенсон.

В глазах гиганта плескалась черная ярость. И что-то еще. Обычный человек увидел бы в нем лунолицего парня с мягкими фарфорово-голубыми глазами, который был настолько же глуп, насколько и огромен. Но Бенсон видел глубже. Он увидел быстрый мозг, скрытый под флегматичным, полным лицом, и большой интеллект в глубине фарфорово-голубых глаз.

— Я был водителем у мистера Леона, — огрызнулся мужчина. — Меня только что уволили!

— Оу? — сказал Бенсон. — Вы имеете в виду, когда вы вернулись из дома Лэнсинга?

Гигант оскалился. — Откуда вы знаете, что я там был? И какое вам до этого дело?

— Я знаю, что вы там были, потому что я вас видел, — спокойно ответил Бенсон. — А для меня это так: в том доме есть какая-то тайна, и я хочу ее разгадать.

Гигант слегка присел, как будто эти слова были ударом.

— Так! — сказал он. — Ты полицейский! Ну, за исчезновение босса ты меня не получишь!

Он бросился к Бенсону, пока тот говорил.