Корпорация Правосудие

Глава 7. УБИЙСТВО НА КОЛЕСАХ

Уоллес Бьюэлл, младший партнер в брокерской фирме "Карни и Бьюэлл", выглядел сочувственно. Это был бодрый и деловой мужчина сорока пяти лет, слегка лысоватый, с горящими черными глазами и профессионально легкими манерами.

— Я бы посоветовал вам продать, — сказал он.

Он выглядел еще более сочувствующим. Фирма "Карни и Бьюэлл" была крупным предприятием, представительством в Буффало одного из крупнейших финансовых домов Нью-Йорка. В свое время ему приходилось советовать многим клиентам продавать, когда это означало разорительные потери, но он все равно мог выглядеть сочувствующим.

— Похоже, это единственный разумный выход, — добавил он.

Его собеседником был Арнольд Леон, фабрикант из Буффало. Леону было шестьдесят, он был невысок, седовлас и выглядел озабоченным. Он энергично протестовал.

— Продать мой пакет акций Буффало Тэп энд Ди? — сказал он. — Что за совет вы даете?

— Хороший совет, насколько я могу судить, — сказал Бьюэлл. — Мы знаем все о Тэп энд Ди. Как вы знаете, наши нью-йоркские компаньоны разместили эмиссию акций Буффало Тэп энд Ди Уоркс. Мы быстро улавливаем неблагоприятную тенденцию. Акции падают, и они будут падать, мистер Леон. Продавайте!

— Согласно последнему годовому отчету, — обеспокоенно сказал Леон, — у Тэп энд Ди наличные активы более чем равны их задолженности. Это надежная компания. Почему я должен продавать акции с убытком?

— Есть одна причина, — сказал Бьюэлл. — Никто, кроме нас, об этом не знает. Вы знаете Лоуренса Хикока?

Леон кивнул. — Я знаю о нем.

— Так вот, Лоуренс Хикок, президент компании — Тэп энд Ди, нигде не может быть найден.

— Что?

— Да. — Глаза Бьюэлла тоже выглядели немного обеспокоенными. — Вот уже три дня его местонахождение неизвестно. Его друзья не знают, где он. Его семья не знает. Никто не знает. Он просто — сбежал! А когда глава компании таинственно исчезает, каков ваш естественный вывод?

***

Арнольд Леон пожевал губами.

— Естественный вывод заключается в том, что в компании творится что-то неладное, и он сбежал до того, как об этом стало известно, — признал он.

— Именно, — сказал Бьюэлл. — Акции уже упали ниже номинала. А если газеты узнают о бегстве Хикока? Тогда акции упадут настолько, что его могут даже снять с правления. Я продал то немногое, что у меня есть, и повторяю, вам тоже лучше продать.

Леон забеспокоился, восковое, пожилое лицо исказилось от волнения.

— Я очень доверяю вашим суждениям, — сказал он. — Я давно веду с вами дела. Но, черт побери, запас наличности в Буффало Тэп энд Ди должен справиться с любой чрезвычайной ситуацией. Предположим, была допущена ошибка в работе. Вряд ли это было в таких масштабах, чтобы разрушить компанию. Предположим, акции упадут. Они вернутся, или должны вернуться. Я не хочу продавать...

Зажужжал личный телефон Бьюэлла. Бьюэлл поднял трубку и сказал: — Мистер Леон? Да. Вот здесь.

Он передал трубку Леону.

— Арнольд? — раздался голос. — Говорит Джон Лэнсинг.

— Лэнсинг! — голос Леона был удивленным. Джон Лэнсинг был миллионером из Буффало, пользовавшимся большим авторитетом в городе и имевшим свой кусок в большинстве пирогов. — Я думал, вы во Флориде.

— Был. Только сегодня утром вернулся. И я слышал несколько любопытных вещей о Тэп энд Ди. Не могли бы вы приехать и поговорить со мной об этом?

— С радостью! — сказал Леон. — Сейчас буду.

Он повесил трубку с почти взрывным вздохом облегчения.

— Лэнсинг хочет все обсудить, — сказал он Бьюэллу. — Он тоже владеет большим пакетом акций. И он такой же проницательный, как и все остальные. Будет приятно обсудить с ним это предложение.

Бьюэлл тоже почувствовал облегчение.

— Лэнсинг — умная старая утка, — сказал он. — После разговора передайте мне его совет, ладно? Я доверяю его мнению так же, как и вашему, хотя мы и профессиональные трейдеры.

— Я так и сделаю, — кивнул Леон.

Он вышел из большого офиса "Карни и Бьюэлл" на первом этаже, прошел мимо комнаты для клиентов, где доска с нарисованными мелом котировками приковывала к себе пристальное внимание нескольких десятков человек, и прошел через бронзовую вращающуюся дверь.

У обочины стояла его машина. Это был большой городской автомобиль темно-синего цвета. На переднем сиденье, неподвижная, как деревянная глыба, сидела гигантская фигура человека в черном фраке.

— В дом мистера Лэнсинга, Алджернон, — сказал Леон.

Огромное лицо шофера, лунообразное и спокойное, с мирными и не слишком умными фарфорово-голубыми глазами, слегка дрогнуло при этом "Алджернон". Но гигант лишь сказал голосом, довольно высоким для его огромной массы: — К дому мистера Лэнсинга. Да, сэр.

***

Дом Джона Лэнсинга, расположенный в самом центре лучшего жилого квартала, занимал полквартала лужайки и походил на банк. Он казался очень тихим, если учесть, сколько людей должно быть вокруг. Вся прислуга, семья, друзья. Но ни души не было видно, когда городская машина Леона подъехала к парадному подъезду.

Сзади находился гараж на четыре машины, над которым располагались помещения для слуг, а в дом вел крытый тоннель. Там тоже никто не двигался.

— Вы уверены, что он дома, сэр? — спросил огромный водитель.

— Да. Только что он звонил. Подожди здесь, Алджернон.

Леон, пожилой и серьезный, рысью поднялся по ступенькам и позвонил в звонок. Парадная дверь открылась. Он вошел в дом.

Шли минуты. Из дома не доносилось ни звука активности. На территории не было видно ни одной живой души. Гигантский водитель беспокойно ерзал за рулем и все время смотрел на пустую, мертвую дверь.

Он открыл приборный отсек и достал толстую книгу. Радиоактивные явления, — гласило название книги. Он открыл ее с обратной стороны и начал изучать. Но он не мог сосредоточиться на тексте.

Прошел час. И вдруг, поколебавшись, огромный водитель пошевелил огромными плечами и выбрался из обезьяньего кресла. Что-то в этой картине было не так.

Он подошел к двери и позвонил в колокольчик. Дворецкий, конечно же, открыл бы ему, сейчас появился бы Леон, и он бы отругал его за то, что он так глуп, что спрашивает его. Но водитель решил рискнуть. Интуиция подсказывала ему, что что-то не так.

Никто не ответил на звонок. Он снова ударил в колокол и услышал, как тот гулко отозвался в сводчатом пространстве. Можно почувствовать, если в доме нет жильцов.

Но это место не должно быть пустым! Ведь его босс заходил туда, не так ли?