Страница 73 из 111
«Семьи».
«Влияние».
«Сила».
А потом один человек выходит проверить машину и не возвращается домой.
Я посмотрел на отца.
Он понял, о чём думаю.
Но говорить не стали.
Не сегодня.
Ева написала днём.
Я увидел только вечером.
Не спрашивала, что произошло.
Просто:
Я закончила. Всё нормально?
Я сидел в машине, когда ответил.
Долго выбирал формулировку.
В итоге написал правду настолько, насколько мог.
Нет. Сегодня убили одного нашего человека. Я пока занят. Со мной всё нормально.
Сообщение ушло.
Несколько минут ответа не было.
Потом:
Мне очень жаль. Ты его хорошо знал?
Я смотрел на экран.
Вот вопрос, которого не ожидал.
Не «кто убил».
Не «почему».
Не «что теперь».
Про меня.
Ответил:
Да. Очень давно.
Ева позвонила.
Я принял.
Её голос был тихим.
Она не стала пытаться утешать фразами, которые ничего не меняют.
Просто сказала, что если сегодня мне лучше побыть одному — она поймёт. Если не одному — тоже.
Я закрыл глаза на пару секунд.
Ехать к ней хотелось.
Очень.
Но сегодня рядом со мной слишком много происходило.
— Я приеду завтра.
Ева не спорила.
Перед тем как отключиться, добавила, чтобы я хотя бы поспал.
Я усмехнулся.
Она услышала.
И впервые за весь день стало немного легче.
Ева
Я не спала почти до часу.
Не потому, что ждала Тимура.
Он честно сказал, что не приедет.
Просто впервые услышала от него слово «убили» не как часть далёкой истории.
Сегодня.
Несколько часов назад.
Человека, которого он знал много лет.
Я лежала в своей комнате и смотрела в потолок.
Теперь всё, что Тимур рассказывал о своей жизни, переставало быть абстрактным.
Оружие.
Люди.
Нелегальные деньги.
Насилие.
Это не прошлое.
Не набор грязных секретов Рашида, который Тимур унаследовал и иногда касается.
Это происходит сейчас.
И он находится внутри.
Телефон завибрировал около часа ночи.
Сообщение от него.
Я дома.
Я сразу ответила:
Один?
Через минуту:
Да.
Я почти написала, что могу приехать.
Остановилась.
Он бы, скорее всего, согласился.
Но после смерти человека ему могло быть нужно не моё присутствие, а просто тишина.
Написала иначе:
Тогда спи. Завтра увидимся.
Ответ пришёл не сразу.
Хорошо.
Потом ещё одно:
Спасибо, что не спрашиваешь сейчас.
Я долго смотрела на эти слова.
И впервые подумала, что Тимур постепенно начинает понимать разницу между тайной и правом человека не рассказывать всё немедленно.
Это было хорошо.
Но чувство тревоги не уходило.
Потому что если убивать начали уже не только тех, кто стоял в преступной цепочке, а людей самого Рашида, значит, ситуация стала хуже.
Намного хуже.
Я выключила экран.
Перед глазами почему-то возникла первая ночь.
Тимур с пулей в плече.
Тогда мне казалось, что я случайно увидела последствия его опасной жизни.
Теперь начинала понимать:
это было только начало.