Страница 6 из 111
Он не любил, когда я разговаривал с ним так.
Я не любил, когда меня пытались учить терпению после того, как в меня стреляли.
Рашид поднялся.
— Следи, как говоришь со мной.
Я не отвёл глаз.
— Я слежу. Поэтому и говорю сейчас, а не после того, как твои люди притащат десяток невиновных мудаков и настоящий заказчик спокойно свалит.
Север молчал.
Правильно делал.
В такие моменты между мной и отцом лучше было не вставать даже человеку, которого оба считали почти семьёй.
Рашид подошёл ближе.
— Ты получил одну пулю и уже решил, что лучше меня понимаешь, как искать врагов?
— Я получил её именно потому, что кто-то оказался достаточно умным, чтобы пока мы его не нашли. Так что недооценивать этого ублюдка я не собираюсь.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
Я знал, что он зол.
Он знал, что я не отступлю.
В конце концов отец согласился действовать тихо. Не потому, что я его убедил красивой речью. Просто сам понимал: устраивать показательное давление без имени действительно рано.
Но следующее сказал уже совсем другим тоном.
— Как только появится человек, которого можно связать со стрельбой, я хочу его здесь.
— Нет.
Слово вылетело раньше, чем я успел подумать.
Рашид прищурился.
Я продолжил спокойнее, хотя внутри уже поднималось знакомое упрямство.
— Если найдём исполнителя или того, кто слил информацию, сначала он будет у меня. Я хочу услышать, кто заплатил и что ещё они знают. А уже потом решай, куда его везти.
Отец усмехнулся без веселья.
— Боишься, что я его убью раньше времени?
— Боюсь, что я сам это сделаю, если он начнёт врать.
Вот теперь Север всё-таки поднял взгляд.
Рашид же просто смотрел.
Наверное, именно такой ответ и ожидал.
— Тогда не убивай, пока не заговорит.
— Постараюсь.
— Я серьёзно, Арс.
— Я тоже.
На этом разговор закончился.
И в отличие от всех красивых историй про криминальные семьи, никто не говорил о чести, кодексах и крови.
В реальности всё было проще.
Кто-то попытался меня убить.
Мы собирались его найти.
А дальше ему очень не повезёт.
---
Домой я не поехал.
Сначала поднялся в свою старую комнату и лёг всего на двадцать минут, потому что тело всё-таки решило напомнить: потеря крови — не философское понятие.
Проснулся через два часа.
Телефон лежал рядом.
Несколько рабочих сообщений.
Два от Севера.
Одно от матери, хотя она находилась этажом ниже и вполне могла просто подняться.
Я пролистал всё.
Потом почему-то открыл поиск.
Имя уже знал.
Фамилию тоже.
Ева Миронова.
Несколько секунд смотрел на строку.
Нажимать не стал.
Север проверил её потому, что должен был.
У меня такой причины не было.
Она обычная девушка.
Учится на врача.
Работает ночами в аптеке.
Вчера остановила мне кровь, ругалась из-за скорой и не отступила даже перед Севером.
На этом всё.
По крайней мере, должно было быть.
Я заблокировал телефон и бросил рядом.
Через минуту снова взял.
— Блядь.
В этот раз поиск всё-таки открыл.
И уже тогда я понял, что оставлять Еву Миронову исключительно воспоминанием о неудачной ночи у меня, скорее всего, не получится.