Страница 75 из 146
— Следы Бастет найдешь по цветам, — продолжил Проклятый. — Она оставляет их там, где берет силу. Ищет красоту даже в разрушении. Это ее слабость. Ее память о себе прежней.
— По цветам.. — повторила я тише: кошка-любитель цветов, этого мне только и не хватало. — Хорошо. Допустим.
— Когда вы придете в древний некрополь, я подниму из глубин песков нашу тюрьму. Все случится здесь, — услышала я в ответ и присвистнула в уме: «Вот это поворот!»
— А если к тому моменту будет поздно? — почему-то об этом он точно, я была уверена, не подумал.
Проклятый посмотрел на плиту, на недостающие куски текста, на черный провал в камере, где больше не было саркофага.
— Уже — почти поздно! — ответил он мне.
Эти слова легли внутри тяжелым камнем.
Я вдруг ощутила всю чудовищность происходящего. Меня, живую, втягивали в чужую историю любви, смерти, власти, предательства, которая началась задолго до моего рождения и не только моего. И все равно, именно мне теперь предстояло идти к этой проклятой Бастет, уговаривать, рисковать, пытаться не дать городу захлебнуться в проклятии.
— Ты ведь многое мне не договариваешь.. — сказала я тихо.
Он не стал отрицать:
— Да.
— Почему? — ну бояться-то уже не было смысла: он меня точно не мог убить, по крайней мере пока.
Проклятый повернул ко мне голову, и в его глазах на миг мелькнуло что-то страшнее гнева. Вина..
— Потому что, если ты узнаешь все сейчас, можешь и не вернуться сюда,- так я собственно и думала: тут явно еще какая-то хрень неприятная была написана. В прошлый раз при схожих обстоятельствах от моей руки должен был умереть Дик.
Я открыла было рот, чтобы потребовать ответа. Чтобы все-таки высказать ему, что думала о ритуале, о телах, о проклятых душах и о том, как ловко он пытался использовать меня, не называя это использованием.
Но он уже поднял руку:
— Пока достаточно, Марьяна. Иди обратно! — от меня решили отмахнуться, когда я уже настроилась все выяснить.
— Нет, подожди, я..- успела произнести, сделав шаг вперед — в его сторону.
Проклятый едва заметно махнул ладонью.
И в ту же секунду что-то невидимое вцепилось мне в позвоночник.
Резко. Больно. Так, будто крюк вошел прямо между лопаток.
Я вскрикнула, потому что мир сорвался вниз. Камера, факел, надписи, его жуткое лицо — все смазалось, потянулось в черную воронку. Меня буквально выдернуло из этого места.
Последнее, что я услышала, прежде чем тьма схлопнулась, был его голос:
— Не опоздай!
А потом меня вышвырнуло обратно — туда, откуда он меня забрал.