Страница 36 из 94
Лоран не знала, где в этот момента была Армия освобождения Камори. Вовсе не они вышли против Империи, вооруженные одними тяпками, мотыгами, кухонными приборами или даже палками от метел. Здесь была ее родина. Ее народ. И битва на Площади свободы шла между двадцать пятым легионом и Лоран. Это была битва Империи и Арланда, в которой Лоран сражалась не одна. Она была принцессой Арланда. Ей покровительствовал Огненный Дракон.
Главное орудие скорпиуса сотника выстрелило в Лоран дважды, оба раза промазав. Лоран оттолкнулась от земли, взмыла вверх. Металлические болты, пущенные наугад, просвистели мимо нее, обжигая щеки и бока, разрывая кожаный доспех, оставляя на коже темно-красные полосы. Лоран оскалилась, еще раз сверкнув клыками.
Сотник выхватил свой меч, встал в оборонительную стойку. Клинок и шлем окутало фиолетовое свечение, как тогда, в Деханском лесу. Бесполезно. Приземлившись на корпус боевой машины, Лоран рубанула по доспехам Урмасом.
Сотник напоминал северянина. У него были белые как снег волосы, так что, вероятно, он прибыл издалека, из самой Хиберии. Он что-то пробормотал на незнакомом Лоран языке. Она заглянула в испуганные глаза. Они были такого же цвета, как облачное небо. На мгновение ей стало жаль этого человека, который оставил родину лишь для того, чтобы умереть на чужбине. Но потом жалость сменилась чем-то иным. В душе бурлила горящая смесь гнева, грусти и жажды мести. И именно эти чувства оказались решающими. Одним взмахом Лоран разрубила сотника надвое.
Затем она вонзила Урмас туда, где стоял сотник, и заставила клинок вспыхнуть. Взметнулся столб черного дыма, блеснуло ярко-фиолетовым. Лоран едва успела спрыгнуть, когда боевая машина взорвалась. Металлические осколки отскочили от чешуи, покрывшей лицо и руку Лоран. Оставшись без магического генератора, три других машины замерли и безвольно повалились на мостовую.
Горожане мигом заполнили площадь. Легионеры, лишившись магических орудий, повернулись к Лоран, посмотрели на сияющий, будто солнце, Урмас в ее руках и горящий синим пламенем левый глаз, затем перевели взгляды на хмурых горожан и побросали мечи и арбалеты. Толпа возликовала.